о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Categories:

Current reading: мы, сионисты, народ плечистый

Читаюи одну книжку (для удовольствия, хотя, возможно, и для одного проекта), в очередной раз изумился, какие вещи проскакивали порой на страницах легальной советской печати.

Могли ли вы представить, что в советской книжке, написанной евреем, изданной в 67 и переизданной в 1971 году, появится вполне нейтрально-благожелательный отзыв о сионистах? Вот и я не мог, пока не прочел следующее:

[К знаменитому борцу Поддубному] пришла делегация от еврейского спортивного общества «Маккаби». Маккабийцы набирались из мастерового люда: сапожники, жестянщики, пекари, слесари, столяры. С гимназистами не общались. Но сегодня они пришли в «Дюльбер» приглашать чемпиона мира посмотреть их тренировку. В этот день у дверей дежурил Канаки. Он был глубоко возмущен приходом маккабийцев к «его Максимычу».
— Иван Максимыч не сможет к вам прийти! — заявил он резким тоном.
— Почему?
— Потому что он на весь свой приезд связался с нашим кружком.
— А вы его купили, босяки? — спокойно сказал капитан маккабийцев, которого звали Майор.
— Но! Ты! Выбирай выражения, а не то, знаешь?
— Уй-уй-уй, какой ты сильно каторжный! — с комическим испугом сказал Майор. — А если одну дыню в зубы? — И он показал огромный кулак. — Будешь бедный, как муха на палочке.
— Убирайтесь вон отсюда, оборванцы! — завопил Улька, забыв, что обязан охранять сон Поддубного. — Скажите спасибо, что вас вообще впустили в «Дюльбер».
Дверь неожиданно отворилась.
— Что за шум, а драки нет?
— Господин Поддубный! Вы только с буржуями согласные иметь дело? — спросил Майор.
— Майорчик, перестань, — шепнул ему кто-то из маккабийцев.
Поддубный сухо взглянул на юношу.
— Я сын крестьянина, — сказал он. — И не так далеко ушел от народа.

Но Улька не давал им найти общий язык.
— Все эти люди собираются ехать в Палестину! — запальчиво объявил он.
— А ты обеспечил нам хорошую жизнь в России? — едко спросил Майор.
— После революции все нации равны! — еще более возбужденно кричал Улька.
— После революции? — иронически спросил Майор. — Пеламида! Спасибо твоему Деникину за его еврейские погромы.
— Бросьте, ребята. У нас не митинг, — усталым голосом сказал Поддубный. — С чем вы ко мне пришли, молодые люди?
От имени делегации выступил все тот же Майор. Поддубный выслушал его и, к полному посрамлению Ульки, дал обещание в первое же воскресенье прийти в ремесленную синагогу, во дворе которой стояли гимнастические снаряды, а в сторожке хранились гири, боксерские перчатки и ковер для классической борьбы.


Поскольку дело происходит в 1918 году, когда в Крыму стоят немцы, деникинские погромы - это, конечно, чудовищный анахронизм. Однако у автора это не баг (и не только пропагандистский реверанс), а фича. Уже на первых же страницах романа, начинающегося в сентябре 1917, мы читаем:

Его превосходительство Джефер Сейдамет занимал пост председателя Директории Крыма, объявившего в 1917 году независимость. Господина председателя поддерживала татарская партия «Милли фирка», ему подчинялся парламент — курултай, поэтому Джефер обладал неоспоримым правом замены своей персоной бывшего российского монарха на крюке гимназического зала, тем более что Крым считался уже «заграницей

Поскольку в крымской истории аз, многогрешный, не силен, я даже ничего не подумал, пока несколькими страницами не прочел про отца одной из героинь, татарского политика:

Оттуда он отвезет ее в Стамбул и выдаст замуж за турецкого принца. Папа — член партии «милли-фирки», понимаешь? Он — депутат курултая, понимаешь? Его посылают в Турцию с дипломатическими полномочиями присоединить Крым к Оттоманской империи.

Поскольку Россия и Турция, понимаешь, в тот момент находились в состоянии войны, пришлось таки проверять. И, естественно, предчувствие его не обмануло:

Курултай открылся 26 ноября 1917 года (9 декабря по новому стилю) в Бахчисарае в «Бабу-Диван» («Высочайший салон») при ханском дворце. Курултай объявил себя Национальным Парламентом 1-го созыва. Парламент выбрал из своей среды Крымскую Национальную Директорию, председателем которой был избран Номан Челебиджихан. Директором военных и внешних дел стал Джафер Сейдамет

Или еще о событиях осени 1917: Из полицейского участка, что напротив, скакали безусые стражники, посвистывая нагайками, и бежали усатые городовые, размахивая револьверами на длинных оранжевых шнурах.

И ведь казалось бы, специально держали десятьцензур, редактур и корректур. И все равно. хотя книга (прочел около двух третей) в высшей степени достойная и читабельная.

P. S.Перечитал изаметил, что не указал ни автора, ни названия. Ну ОК, писть будет традиционный мини свояк. В качестве подсказки:автор, как уже было сказано, еврей, издавался совершенно официально.
Subscribe

  • С рабочего стола. Тайна простыни с дыркой

    Во первых строка должен сказать, что мне стыдно. О том, откуда, скорее всего, есть пошла легенда о дырке в простыне, проф. Шапиро написал еще 7…

  • Вагнер в наколках

    Как знают, наверное, все, в Израиле еще с довоенных времен не исполняют музыку Вагнера. Аз, многогрешный, не раз писал, что полагаю эту политику…

  • Current reading: крещение во имя революции

    Как мы знаем, в поздней Российской империи евреи, за редким исключением, крестились по самым разным мотивам, в равной степени далеким от религии.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments

  • С рабочего стола. Тайна простыни с дыркой

    Во первых строка должен сказать, что мне стыдно. О том, откуда, скорее всего, есть пошла легенда о дырке в простыне, проф. Шапиро написал еще 7…

  • Вагнер в наколках

    Как знают, наверное, все, в Израиле еще с довоенных времен не исполняют музыку Вагнера. Аз, многогрешный, не раз писал, что полагаю эту политику…

  • Current reading: крещение во имя революции

    Как мы знаем, в поздней Российской империи евреи, за редким исключением, крестились по самым разным мотивам, в равной степени далеким от религии.…