о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Categories:
  • Music:

Curent reading: три карты, три карты, три карты

Читаючи мемуары Евгения Михайловича Феоктистова", в молодости умеренного либерала, а в 1883-96 годах - начальника главного управления по делам печати, сиречь главного цензора всея Руси (по нынешним временам - совершенно неудивительная эволюция, не правда ли?), обнаружил материал для традиционного мини-ЧГК, которого у нас что-то давненько не было.

Итак: кого из известных всем нам с детства деятелей Феоктистов удостоил такой характеристики:

В 1865 году отправился я с женой за границу и пред отъездом завернул проститься с бывшим директором Азиатского департамента Е.П. Ковалевским. Этот почтенный старик одержим был неистовою страстью к картам и постоянно вращался в обществе игроков. В разговоре со мной он упомянул, что не так давно NN и Зубков обыграли в пух и прах какого-то тамбовского или саратовского помещика, приехавшего в Петербург заложить свое имение, что все деньги, полученные этим несчастным из банка, перешли в их карманы. Так как это было дело весьма обыкновенное в том кружку, в котором NN занимал одно из видных мест, то я и не обратил на него особого внимания. В Берлине, в British Hotel, встретил я NN, который и затащил меня в свой номер.
-- Если верить Егору Петровичу, -- сказал я ему, -- вам посчастливилось недавно с каким-то помещиком?
-- Не могу пожаловаться, кое-что зашиб, -- отвечал он своим хриплым голосом, по обыкновению растягивая слова, -- досадно только, что подлец украл у нас семь тысяч.
-- Как украл?
-- Да как же, ведь мы с Зубковым не спускали его с глаз, точно няньки ухаживали за ним; так нет же, однажды вечером куда-то улизнул и проиграл семь тысяч в другом месте, а ведь мы уж считали эти деньги своими.
В другой раз NN объяснял мне тайны своего счастия в карточной игре.
-- Разумеется, -- говорил он, -- если не идут карты, то ничего не поделаешь, но и тут есть средство выпутаться из беды; самое главное -- изучить характер противника. Вот, например, Андрей Иванович Сабуров: едва ли кто лучше его играл в пикет, борьба с ним была не легка, но я большею частью выходил из этой борьбы победителем только потому, что подметил его слабую сторону, а именно он до такой степени увлекался игрой, что решительно не мог оторваться от нее. Вот я и приеду к нему завтракать; играем мы с ним до обеда, после обеда, ночью; мало-помалу он начинает ослабевать, сообразительность, видимо, изменяет ему, -- вот тут-то я и беру его, как сонную рыбу.


В качестве подсказки: внимательно читавшим, к примеру, Чхартишвили, ответить будет куда проще.
Комменты традиционно не скринятся, ибо лень. Правильный ответ уже есть, поэтому кто хочет честно попробовать - туда нэ ходы.

Пы. Сы. Ну и в качестве десерта - тот же автор о нелегких буднях подведомственного ему ведомства:

Недурно было бы также обратить внимание и на печать еврейскую. Из практики моей я мог убедиться, что эта последняя -- страшное зло, с которым бороться очень трудно. Никто в Главном управлении по делам печати не мог наблюдать за еврейскими изданиями вследствие незнания языка; найти русских цензоров, знающих этот язык, не удавалось, несмотря на все старания; поневоле приходилось обращаться к евреям, но опыт доказал, что даже на тех из них, которые приняли христианскую веру, нет никакой возможности полагаться. По крайней мере хорошо было уже то, что у нас существовали газеты только на древнееврейском языке, доступном лишь весьма незначительному меньшинству евреев; графу Игнатьеву принадлежит честь того, что возник у нас орган и на жаргоне. И это вопреки Совету главного управления печати, высказавшему весьма убедительно, что издание такого рода должно принести только вред и что будет очень трудно следить за ним.

Действительно, как не посочувствовать. Кстати, советская власть в свое время столкнулась с точно такой же проблемой. Однако, в отличие от самодержавных времен, тогда решение таки было найдено:

В Советском Союзе есть единственный журнал, не проходящий цензуру Главлита. Самый настоящий журнал, выпускающийся шесть раз в год тиражом в 25 000 и распространяющийся не только в стране, но и за рубежом. Этот уникум называется «Советиш Геймланд» – «Советская Родина» – и издается на языке идиш.
Когда на рубеже пятидесятых и шестидесятых годов было решено восстановить в порядке контр-пропаганды хоть один еврейский орган печати, сотрудников и авторов подобрали очень быстро. Но перед Романовым встала во весь рост необыкновенная проблема: а как быть с цензурой?
Дело в том, что все материалы для журнала готовятся на идиш. Переводить их специально для цензуры на русский, во-первых, большая работа, во-вторых, это недостаточно надежно, при переводе может измениться какой-нибудь важный нюанс. Обучать кого-нибудь из цензоров языку идиш – на это нужны годы. Взять на работу в Главлит цензора-еврея, владеющего языком, – ну, это было совершенно исключено, такая возможность, я уверен, даже не обсуждалась.
И решение было принято поистине мудрое. Главного редактора будущего журнала Арона Вергелиса вызвали в тогдашний Идеологический отдел ЦК и сказали примерно так:
— Мы всецело доверяем вам, товарищ Вергелис, и просим вас быть не только редактором, но и цензором журнала. Вот «Перечень», вот ваш цензурный штамп с личным номером. Надеемся, вы понимаете, сколь высокую ответственность партия на вас возлагает.
И теперь Арон Вергелис регулярно читает свой журнал дважды. В первый раз он его подписывает как редактор. Потом открывает «талмуд» (по иронии судьбы жаргонное название книги тут особенно к месту) и проверяет как цензор. Наконец, ставит штамп и отправляет контрольный экземпляр в архив Главлита.
Стоит добавить: знакомые сотрудники журнала много раз говорили мне, что предпочли бы иметь дело с самым свирепым цензором...
Источник
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 46 comments