о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Category:

Current reading. Обосцать во имя руского дела

Чтение монографии Долбилова Русский край, чужая вера. Этноконфессиональная политика империи в Литве и Белоруссии при Александре II приносит все новые интересные сюжеты, к тому же перекликающиеся с любимым детским чтением - трилогией Бруштейн.

Как мы помним, в "Дороге уходит в даль" мать-католичка едва не доводит до смерти больную дочь, потащив ее в дождь к иконе Остробрамской а Божией Матери. Заодно Бруштейн подробно рассказывает об иконе и ее культе:

Острабрамская (по-русски — Островоротная) улица, как река, запруженная плотиной, перерезана поперечной стеной и большими старинными воротами: стена соединяет обе стороны улицы. Это и есть Остра Брама — Острые Ворота. Узкая Острабрамская улица вливается в эти ворота, как под мост, и снова, вылившись из них, течет дальше. Ворота глубокие и двухэтажные. В верхнем их этаже, над самым проездом, помещается часовня с чудотворной католической иконой Острабрамской божией матери.
Икона почти всегда скрыта завесами. Только в часы богослужения завесы откидываются; в теплые месяцы распахиваются и большие зеркальные окна. Из часовни льются тогда глубокие звуки невидимого органа, и в мерцании множества свечей видна чудотворная икона. На иконе изображена Острабрамская божия матерь: склонив голову, украшенную драгоценным венцом, и прижимая к груди руки, божия матерь не то молится, не то прислушивается к чему-то.
Говорят, будто Острабрамская божия матерь творит чудеса: исцеляет больных — люди, разбитые параличом, начинают ходить, слепые прозревают. Правда, случаев такого исцеления никто в городе сам, своими глазами, никогда не видел, но ксендз Недзвецкий — ксендз нашего прихода, тот самый, которого так слушается Юлькина мать (и Юзефа его уважает, и полотер Рафал тоже!), — так вот этот ксендз Недзвецкий говорит, что Острабрамская божия матерь исцеляет теперь больных реже, чем в былое время, потому что сами люди стали хуже, слабо верят в бога, вообще очень испортились… Но, может быть, Острабрамская божия матерь все-таки исцелит Юльку?
.

Поскольку все так и было, для русской администрации, после Январского восстания стремившейся минимизировать польское и католическое влияние в крае, икона была как кость в горле - как как красноречивый знак мощного католического и католического присутствия, к тому же притягивавший множество православных. Как возмущенно писал один чиновник,

Ныне же происходят не только всенародные, уличные различных сортов молебствия, но и самые литургии с музыкою, пением, бубнами и барабанами! Таким образом, угнетенная, по показаниям Папы, католическая религия в России пользуется на улице такими представлениями, каких не имеет даже господствующая, загораживая при этом на главной улице не только проезд, но даже и проход, всенародно воспевая и прося помощи у Матки Боской для «Свентой Справы»
Замечательна уверенность поляков… что ни икона, ни этот костел никогда и никто не осмелится тронуть у поляков, что и составляет главную их надежду на торжество когда-нибудь «Свентой Справы», явно находящейся под покровительством Матки Боской… Мне кажется, что ради уже одного этого политического значения следовало бы приняться за этот вопрос серьезно и так или иначе покончить с чудотворною иконою, поддерживающею надежды поляков в будущем.


О том, как именно следует покончить, имелось несколько идей. Один из чиновников, к примеру, предлагал в 1866 году перенести икону в какой-либо православный храм, а «Острые Ворота, как памятник преобладания здесь латинства», сровнять с землей.

План этот был вполне реальным. Незадолго до этого власти, без малейших документальных, объявили "исконно православной" и "присвоенной католиками" чудотворную икону Девы Марии с Младенцем Иисусом, находившаяся в богатом костеле в селении Белыничи. В результате костел у католиков отобрали, и переделали в православную церковь. Однако если в Белынычах русификаторы, по крайней мере, могли сослаться на то, что икона написана по восточным канонам, здесь это было очевидно не так. Поэтому в Вильно на подобный шаг все-таки не решились.

Другое решение предлагало своего рода компромисс: объявить икону достоянием обеих конфессий и поместить ее для почитания верующими в особую часовню, по аналогии с храмом Гроба Господня в Иерусалиме. Однако от этого экуменического проекта тоже отказались, как пишет Долбилов - понимая, что "в глазах католиков придание иконе статуса биконфессиональной реликвии было бы равносильно осквернению святыни" - с непредсказуемыми последствиями.

И наконец, самое радикальное решение предложил, как водится, человек военный:

Генерал А.Д. Столыпин на публичном обеде в Вильне, чуть ли не в присутствии Кауфмана, призвал русских патриотов «обосцать» икону «во имя русского дела»

Но то ли "патриоты" оказались сикливы, то ли сам генерал, протрезвев, отказался от своего гениального плана - но икону в итоге оставили в покое.

Так что через два с лишним десятилетия у Юлькиной "мамцы" оказалась все возможности уморить свою дочь во имя Господа и российской веротерпимости.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments