о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Category:
  • Music:

Curren reading: особенности советской науки

Ввязавшись давеча в дискуссию об атеизме и религии,аз, многогрешный, процитировал там недавно прочитанную книгу А. Любимова Французская революция: история и мифы. Пожалуй, процитирую ее и здесь. Тем более, что по нынешним временам очень полезно иметь такие цитаты в близком доступе, дабы по необходимости предъявлять племени младому и незнакомому, не знавшему фараона.

Главным вкладом Н. М. Лукина в изучение Французской революции XVIII в. специалисты по данной теме считают не эту книгу о Робеспьере, а две статьи об аграрной политике Конвента, увидевшие свет в 1930 г.[98] Даже спустя более полувека после их появления известный отечественный историк-франковед А. В. Адо отмечал: «До сих пор они остаются лучшим общим исследованием этой важной проблемы»[99].

Думаю, указанные статьи столь долго сохраняли свою научную актуальность во многом потому, что в основу их легли материалы французских архивов, собранные Н. М. Лукиным в ходе научной командировки 1928 г. Если для историков «русской школы» продолжительные поездки во Францию для работы в архивах были до 1917 г. нормой профессиональной жизни, то советские франковеды получили возможность побывать в изучаемой стране лишь в конце 20-х годов. Да и то чуть приоткрывшаяся калитка в «железном занавесе» вскоре захлопнулась почти на тридцать лет. Впрочем, и после того, как «оттепель» привела к возобновлению зарубежных командировок, они оставались уделом лишь немногих избранных. И такая ситуация сохранялась практически до самого конца советской власти. Ещё относительно недавно, на заседании «круглого стола» 1988 г., ставшего важнейшей вехой на пути становления современной российской историографии Французской революции, один из представителей старшего поколения исследователей грустно констатировал: «Французские архивы нам недоступны и ещё долго будут недоступны»


Тема, между прочим, всегда была идеологически приоритетная, всякие Мараты и Робеспьеры прочно входили в советский пантеон, считались учителями и предтечями, да и потом, идеологические противники на Французскую революцию постоянно клеветали и злопыхали. Словом, сам Бог вроде бы велел выделить немного валюты на нормальные исследования. А вот поди ж ты...

Впрочем, от советской политики страдали ученые по обе стороны железного занавеса. Помнится, переводя Левитаца, я почти физически чувствовал страдания автора, сделавшего исследование, устаревшее уже в момент написания. И таких страдальцев было, естественно, не один, не два, и даже не три.

После революции 1917 г. значительная часть бумаг Ромма попала из России в Италию. Именно они легли в основу его новейшей биографии, написанной итальянским исследователем А. Галанте-Гарроне[739]. Рассказывая о деятельности Ромма и Строганова в 1789–1790 гг. этот автор опирался прежде всего на переписку Ромма с его друзьями из Риома, хранящуюся ныне в миланском Музее Рисорджименто (далее в сносках — MRM).

Советский историк В. М. Далин, посвятивший пребыванию Павла Строганова в революционном Париже специальное исследование, которое неоднократно переиздавалось под разными названиями на русском и на французском языках[740], был лишен возможности работать в зарубежных архивах с соответствующими документами, но зато использовал официальную корреспонденцию российского посла во Франции И. М. Симолина из фондов Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ), к коей, в свою очередь, не обладали доступом западные специалисты.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments