о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Category:
  • Music:

Аидише копф: раввин и губернатор в синагоге

Небольшой отрывок из Записок губернатора князя Сергея Урусова, назначенного после Кишиневского погрома (1903) бессарабским губернатором (для интересующая - книжка, ИМХО, весьма и весьма интересная и всячески рекомендуемая - много интересного о правовом положении евреев, Кишиневском погроме, местных нравах, и т.д.), в котором упомянутые в заглавии персонажи демонстрируют упомянутое в заглавии качество.

Xотинских впечатлений я особенно ясно помню царский молебен в еврейской хоральной синагоге. При входе в храм я был встречен раввином и несколькими евреями, из числа наиболее влиятельных и уважаемых в городе; все они были в черных сюртуках, цилиндрах и белых галстуках. Меня провели по широкому среднему проходу к первой скамье, после чего кантор, надев пеструю хламиду, стал читать нараспев, прерываемый по временам возгласами хора. Среди незнакомых звуков древнееврейскаго языка я вскоре услышал слова „Николай Александрович“ и „Александра Феодоровна“ с ударениями на последнем слоге, а затем разобрал и свое имя, провозглашенное кантором с особой отчетливостью. После этого молитвословия кантор и певцы повернулись лицом к молящимся и превосходно спели „Боже, Царя храни“. В эту минуту мне впервые пришлось, неожиданно и быстро практически разрешить трудный вопрос этикета: в синагоге нельзя снимать с головы шляпы, а народный гимн надо слушать с непокрытой головой. Я вышел из затруднения, приложив руку к козырьку форменной фуражки, как бы отдавая кому-то честь, и в таком положении прослушал гимн.

Второе отделение службы состояло в исполнении кантором и хором музыкальных пьес, напоминавших мне смутно знакомые оперные мотивы, которым был однако придан, путем некоторых изменений, какой-то оригинальный восточный характер. Среди хора все время выделялся удивительно чистый, сильный и верный альт, на который нельзя было не обратить внимания. Стоявший недалеко от меня раввин сказал мне, что этот замечательный голос принадлежит 13-летнему мальчику, сыну бедного портного, и предложил послушать его в сольном пении. Я отошел к противоположному концу залы и стал у выхода, чтобы лучше оценить юного певца. Без преувеличения скажу, что такого альта я в жизни ни разу не слышал; он наполнял всю залу, пел необыкновенно уверенно, с удивительным драматическим подъемом, исполняя какое-то незнакомое мне произведение Мендельсона. Я пришел в положителный восторг и, желая чем-нибудь отблагодарить певца за доставленное наслаждение, спросил раввина при прощаньи, могу ли я подарить мальчику золотой. Раввин как-то смутился и ответил, что в субботу евреи не могут принимать денег, но что какую-нибудь вещицу на память мальчик мог бы, конечно, взять с благодарностью. Никакой вещицы у меня с собой не было, и я уже хотел отказаться от мысли о подарке, когда изобретательный раввин, желая очевидно, сделать мне удовольствие, придумал гениальный выход из затруднительного положения. Он провел тонкое различие между золотым, как денежным знаком определенной ценности, и тем же золотым, как предметом, имеющим значение подарка, вне зависимости от его цены, и блестяще разрешил вопрос сказав, что маленький певец может принять от меня золотую монету не как деньги, а как золотую вещь. Так мы и поступили, к общему удовольствию.

Ну и чтобы два раза не вставать - маленький эпизод из жизни еще одной категории бессарабского населения, в правовом положении находившейся едва ли не в худшем положении, чем евреи, и вынужденной отстаивать свои интересы разными хитроумными способами :

Меня заинтересовало двойственное и неопределенное положение измаильских старообрядцев. Как известно, у нас в России, до самого последнего времени и господствующая церковь, и правительство беспощадно относились к старообрядчеству. В то время, как мечети и синагоги пользовались свободой существования и даже правительственной защитой, христианские костелы и кирки только терпелись; что же касается старообрядческих молелен и церквей, то их преследовали всевозможными способами. Особые доносчики, под названием православных миссионеров, внимательно наблюдали за тем, чтобы полиция не увлеклась сознанием близости старой веры и новой, или, вернее, ничтожеством различия между старым и новым обрядом, и не оказала преступного „попустительства старообрядческому доказательству“. С этим последним термином у меня было немало возни в Измаиле. Местные старообрядцы, а их в уезде было не мало, оказали во время войны с Турцией значительные услуги русскому войску; неловко было, присоединив их к России, немедленно начать применение к ним мер в духе православного фанатизма. Появился хорошо известный всем старообрядцам секретный циркуляр губернатору с изложением высочайшего повеления запрещавшаго слишком притеснять измаильских раскольников в их обрядах, пока таковые исправляются без смущающего православную церковь доказательства.
Я застал в своей канцелярии сведения и воспоминания об этом распоряжении, но самый циркуляр был уже изъять кем-то из моих предшественников и, ко времени 25-летия присоединения Измаила, к местным старообрядцам применялись обычные стеснительные меры.

„Оказательство„ выставлялось против них, как опасное и всегда победоносное оружие. В самом деле, пусть кто-нибудь попробует звонить в колокола без оказательства, идти крестным ходом вокруг церкви. Кончилось тем, что при энергическом содействии местного „миссионера“ – этого всем ненавистноо представителя православного иезуитизма иправославного инквизиционного духа, измаильское старообрядчество сравнялось с российским и даже было в худшем положении, так как оно сознавало себя более обиженным, лишенным обещанной ему русским правительством терпимости. Полиция, конечно, как это всегда бывает, применялась к задаваемому духовным начадьством тону, и в результате получалась, например, такая картина.

Местный старообрядческий архиерей, уважаемый старик, рукополагавший священников, духовный авторитет всех местных раскольников, собирался выехать в Румынию. По паспорту он числился мещанином Василием Лебедевым и, в качестве такового, должен был явиться за паспортом в полицейское управление, непременно лично. Его заставляли ждать некоторое время, после чего пристав возглашал во всеуслышание: „там Васька Лебедев паспорта дожидается, позовите Ваську“. Архиерей входил и непременно выслушивал такой вопросы „Тебе паспорт нужен? Получи“.

Таким образом проявлялось „оказательство“ русской правительственной власти в противовес оказательству раскольничьих обрядностей.

В Измаиле началось, обычное в России, применение правил о постройке и ремонте старообрядческих храмов. Новых зданий возводить не дозволялось, починка старых допускалась лишь при условии сохранения прежнего вида здания. Когда я приехал в Измаил, то мне немедленно, со стороны православного духовенства, подана была жалоба с указанием на неправильные действия полиции, допустившей расширения раскольничьей церкви. Дело заключалось в том, что старообрядцы, после долгих хлопот, и, вероятно, не без денежных жертв, получили разрешение губернского правления окружить стены своей церкви кирпичными контрфорсами. Они повели дело так успешно, что вскоре все церковный стены были заключены в новый футляр саженной толщины, после чего оказалось возможным вынуть часть стен внутри церкви. В образованных таким образом, нишах разместилось человек 100 лишних прихожан.
Subscribe

  • С рабочего стола. Тайна простыни с дыркой

    Во первых строка должен сказать, что мне стыдно. О том, откуда, скорее всего, есть пошла легенда о дырке в простыне, проф. Шапиро написал еще 7…

  • Вагнер в наколках

    Как знают, наверное, все, в Израиле еще с довоенных времен не исполняют музыку Вагнера. Аз, многогрешный, не раз писал, что полагаю эту политику…

  • Current reading: крещение во имя революции

    Как мы знаем, в поздней Российской империи евреи, за редким исключением, крестились по самым разным мотивам, в равной степени далеким от религии.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments