Детские книги бывает полезно перечитать "надцать лет спустя" - замечаешь вещи, на которые в свое время совершенно не обращал внимания. К примеру, в эти выходные аз, многогрешный, перечитал "Кондуит и Швамбранию" Кассиля (которую мы забрали у знакомой, раздававшей книге, в надежде, что вдруг, может быть, ребенок когда-нибудь прочтет). И обнаружил там минимум три момента, которые в детстве прошли совершенно мимо меня. 1. В отличие от знаменитой трилогии Бруштейн, еврейские моменты "К&Ш" совершенно не запомнились, кроме разве что "наша кошка тоже еврей?". А между тем, их там ненамного меньше - тут и приемные экзамены, и отец, который не получил место, поскольку «желателен врач неиудейского вероисповедания». Почему схожие моменты разных книг воспринимались столь по-разному - решительно непонятно. 2. В "К&Ш" все время повторяется, что действие происходит на Волге, недалеко от Саратова. И вместе с тем, большая часть местных жителей - украинцы-хуторяне, размовляющие на мове. В детстве это, понятно, прошло мимо меня, а сейчас стало интересно - откуда в Повольжье украинские хутора? Столыпинские переселения? Еще что-нибудь? 3. Ну и, наконец, замечательный диалог между комивояжером Иосифом Пукисом и местным городовым (хотел сделать из этого вопрос, ну да Бог с ним) Я ни капли вас не понимаю. – Иосиф сделал удивленно-спокойное лицо. – Хотя я и Иосиф, а вы фараон, но я не могу понять, откуда вам это приснилось… Интересно, кто из тех, кто читал книгу в советском детстве, понял, что здесь имеется в виду? Я, подозреваю, ничего тогда не понял, хотя твердой уверенности нет, поскольку весь этот эпизод в памяти не сохранился.