о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Categories:

Кто ел русское сало?

Текст об одной из самых известных михалковских басен, возникший по следам бурных дискуссий о михалковском творчестве, последовавшей зкончиной гимнософиста. Поскольку пристроить его не удалось,решил повесить его здесь, в ЖЖ, с минимальной правкой.

За последние несколько дней о покойном Сергее Михалкове было сказано столько, что автор этих строк узнал о жизни и творчестве почившего поэта едва ли не больше, чем за вся свою предшествующую жизнь. В частности, я с интересом узнал, что, помимо хрестоматийного "Дяди Степы" именно Михалков был автором множествах стихов, которые мы помним с раннего детства (что поделать, поскольку своих детей у меня еще нет, то, соответственно, не было и повода перечитать эти стихи в том возрасте, когда обращаешь внимание на имя автора), сценария к любимому фильму "Три плюс два", а так же многих других талантливых текстов.

Разумеется, вспоминали в эти дни и другие михалковские тексты, куда менее талантливые, зато прекрасно вписывавшиеся в политику партии и правительства различных эпох, от Сталина до Черненко.Однако в этом как раз ничего нового и неожиданного не было - все, кто хоть немного знал покойного, в один голос свидетельствовали, что он цинично зарабатывал себе на жизнь, создавая тексты, которые были востребованы властью, и щедро ее оплачивались. Поэтому основные претензии здесь - не к поэту, но к тем, кто заказывал ему музыку.

Разумеется, говоря о творчестве Михалкова, не могли не вспомнить о его баснях. И прежде всего - о едва ли не самой известной из них, "Две подруги", в которой прозвучали слова, прочно оставшиеся в коллективной памяти:

Мы знаем, есть еще семейки,
Где наше хают и бранят,
Где с умилением глядят
На заграничные наклейки...
А сало... русское едят!


Кого в данном случае имел в виду Михалков? Для известного либерального публициста Виталия Портникова ответ на этот вопрос был очевиден: эта басня –о евреях. Потому что басня была написана в период борьбы с безродными космополитами и навсегда стала символом той эпохи . Рискну предположить, что точно так же понимает эти слова большинство современных читателей, хоть немного знающих советскую историю. До самого недавнего времени так же думал и автор этих строк. И только после смерти поэта, когда началось интенсивное обсуждение его жизни и творчества, с изумлением обнаружил, что басня "Две подруги" была впервые опубликована... в 1946 году. Т.е. почти за три года до начала официальной кампании против "безродного космополитизма" и "низкопоклонства перед Западом!"

Правда, предпосылки этой кампании можно было увидеть и раньше. Так, уже в августе 1946 было опубликовано печально известное постановление «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“», обличавшее, среди прочего, напечатанные в журналах произведения, культивирующие несвойственный советским людям дух низкопоклонства перед современной буржуазной культурой Запада», «по отношению ко всему иностранному.. Однако важно отметить, что в данном случае речь идет именно о западной культуре, а не о материальных ценностях, как в басне Михалкова.

За свою долгую жизнь Сергей Михалков исправно участвовал во многих советских кампаниях. Однако, насколько можно судить, застрельщиком он не был, и бил, если так можно выразиться, по уже намечанным и пристрелянным целям. Поэтому версию о том, что поэт предугадал грядущее разоблачение космополитизма, можно, пожалуй, все-таки отбросить.

Но если так, то кого же тогда обличал Михалков? Прежде, чем ответить на этот вопрос, подумаем о другой - а откуда в тогдашнем союзе могли быть вещи с "заграничными наклейками"? Насколько можно судить, достаточно массовый импорт западного шитпотреба был налажен только в застойные годы, сделав возможным появление типов, один из которых был красочно описан в "Замысле" Войновича:

Общий Рынок – это Люсъкин восьмой или девятый муж… По паспорту Рынка зовут Владлен, он работает инженером по холодильным установкам, что способствует его широким связям в торговом легальном и подпольном мире. Вся его одежда от носков и трусов до галстуков и запонок не из Болгарословакии, как он презрительно называет весь Восточный блок, а из стран Общего рынка. Вот откуда его прозвище. Даже презервативы он достает исключительно западного производства, некоторые очень мудреной конструкции.

Однако "Две подруги" были написаны лет на тридцать раньше, в голодные и нищие послевоенные годы. Неужели и тогда в Союзе было много заграничных товаров?
Оказывается, было. Причем, возможно, даже больше, чем через десять или двадцать лет после войны. Ибо когда советская армия перешла государственную границу, командование, дабы поднять боевой дух войск, разрешило военнослужащим "брать трофеи". Как нетрудно догадаться, уговаривать солдат не пришлось.

Трофеями не брезговали все, от рядовых до генералов и маршалов. Однако первые могли забрать только то, что можно было унести в руках или заплечном мешке-сидоре. Поэтому обычно им доставалась всякая "мелочь" вроде перечисленной Твардовским в "Теркине", где все происходит происходит почти благородно - солдаты берут не для себя, а для невесть как оказавшейся в Германии русской старушки:

В путь-дорогу чайник с кружкой
Да ведерко про запас,
Да перинку, да подушку, —
Немцу в тягость, нам как раз:
— Ни к чему. Куда родные?
А ребята — нужды нет —
Волокут часы стенные
И ведут велосипед.

Лица, облеченные властью и полномочиями, действовали куда масштабнее - "приватизированное" ими имущество везли в Союз вагонами и эшелонами. Только у одного генерала Телегина, арестованного вскоре после войны за мародерство, при обыске было найдено "свыше 16 килограммов изделий из серебра, 218 отрезов шерстяных и шелковых тканей, 21 охотничье ружье, много антикварных изделий из фарфора и фаянса, меха, гобелены работы французских и фламандских мастеров XVII и XVIII веков и другие дорогостоящие вещи." Не меньше оказался улов и у его подельниика, генерала Серова: "7 килограммов изделий из серебра, 35 старинных ковров, старинные гобелены, много антикварных сервизов, меха, скульптуры из бронзы и мрамора, декоративные вазы, огромную библиотеку старинных немецких книг с золотым обрезом, 312 пар модельной обуви, 87 костюмов, штабеля шелкового нательного и постельного белья...". Естественно, при таком размахе было бы глупо и неразумно оставлять все себе. Поэтому часть трофейного барахла либо раздаривалась родным и близким, либо поступала в продажу - естественно, не в магазины для простых советских тружеников, а на черный рынок.

Вещи из лучших магазинов Берлина и Вены несомненно были лучше и качественней изделий "Красного богатыря" или фабрики "Скороход". Поэтому неудивительно, что те, кто имел доступ к трофейному барахллу, однозначно предпочитали его изделиям отечественных производителей, и не слишком скрывали это предпочтение - по крайней мере в своем кругу, куда автор гимна был, несомненно, вхож.

Таким образом, михалковская басня неожиданно приобретает принципиально иное звучание. Перед нами - вовсе не обличение "безродных космополитов", о которых в 1946 никто и не слышал, но очень едкое высмеивание нравов, царящих среди лиц, так или иначе причастного к "трофейному бизнесу". Причем поскольку, как мы уже сказали, большинство этих людей принадлежало к различным элитам (военной, партийной, торговой..., михалковский текст оказывается... едким высмеиванием нравов (части) правящего класса!

Не буду гадать, что могло подтолкнуть Михалкова (знавшего толк в хорошей жизни и качественных вещах) к подобной критике. Вполне возможно, что поводом мог стать какой-либо инцидент сугубо личного характера, вроде встречи с ППЖ какого-нибудь высокопоставленного интенданта. Просто отметим, что если наша догадка верна, то перед нами - лишнее подтверждение старой истины, что первое впечатление нередко бывает обманчиво. Особенно - когда речь идет о человеке несомненного большого таланта, в котором Михалкову не отказывали даже многочисленные противники и обличители.
Subscribe

  • Вагнер в наколках

    Как знают, наверное, все, в Израиле еще с довоенных времен не исполняют музыку Вагнера. Аз, многогрешный, не раз писал, что полагаю эту политику…

  • Current reading: крещение во имя революции

    Как мы знаем, в поздней Российской империи евреи, за редким исключением, крестились по самым разным мотивам, в равной степени далеким от религии.…

  • Благочестие и первая древнейшая

    В своей книге Не только скрипач на крыше, в главе, посвященной торговле живым товаром и разнообразном еврейском участии в этом почтенном…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 43 comments

  • Вагнер в наколках

    Как знают, наверное, все, в Израиле еще с довоенных времен не исполняют музыку Вагнера. Аз, многогрешный, не раз писал, что полагаю эту политику…

  • Current reading: крещение во имя революции

    Как мы знаем, в поздней Российской империи евреи, за редким исключением, крестились по самым разным мотивам, в равной степени далеким от религии.…

  • Благочестие и первая древнейшая

    В своей книге Не только скрипач на крыше, в главе, посвященной торговле живым товаром и разнообразном еврейском участии в этом почтенном…