То, что государь Иоанн Васильевич был человеком весьма женолюбивым, более-менее общеизвестно. Некоторые современники и исследователи обвиняют его и в мужеложстве. И вот, дочитав монографию "Невеста для царя. Смотры невест в контексте политической культуры Московии XVI–XVII веков", аз, многогрешный, узнал еще один сюжет из этой серии. На приведенном выше портрете Кранаха изображена Катерина Ягеллонка — младшая дочь польского короля Сигизмунда I Старого и Боны Сфорцы (1526-1583). Вряд ли Иван Васильевич видел этот портрет - возможно, вообще ни разу не видел. Тем не менее, у него возникла навязчивая идея жениться на Катерине. Так что он сватался к ней аж трижды: в 1544 году (до того, как царь женился на Анастасии Юрьевой), в 1560‐м (после смерти Анастасии), и, наконец, между 1566 и 1569 годами. В принципе, ничего плохого в такой настойчивости не было. Если бы ни один нюанс: 4 октября 1562 года, Катерина вышла замуж за герцога Финляндского Юхана, будущего короля Юхана III, брата [шведского короля Эрика XIV! Царя, однако, это не остановила, и он отправил в Стокгольм посольство просить руки Катерины: Между 1566 и 1569 годами Эрик XIV отчаянно нуждался в союзе с Иваном IV против своих врагов в Северной семилетней войне (1563–1570). Иван IV выставил условие: в дополнение к любому мирному договору ему должна быть отдана Катерина, невестка короля Эрика XIV. Что еще удивительнее (или нет, учитывая прогрессирующую психическую болезнь шведского короля), послов не отправили сразу назад. Более того, в какой-то момент король начал серьезно обсуждать предложение Ивана! Между 1566 и 1569 годами Эрик XIV отчаянно нуждался в союзе с Иваном IV против своих врагов в Северной семилетней войне (1563–1570)...Поначалу Эрик XIV отверг притязания Ивана IV на руку Катерины и предложил взамен отдать свою дочь, Виргинию Эриксдоттер, за сына Ивана IV, царевича Ивана Ивановича (первое проявление брачных планов в отношении сына царя, к тому времени царевичу исполнилось всего 12–13 лет)[395]. Но лишь поначалу. Хотя дипломатические обстоятельства Эрика XIV были в то время, безусловно, плачевны, на проявленную им затем готовность рассмотреть неуместное предложение о браке царя и невестки могли повлиять не только военные и дипломатические выгоды. Король страдал от приступов жестокой психической болезни, которую становилось все труднее скрывать и которую сегодня часто винят в непоследовательности, а порой и тиранизме его правления. Возможно, эта болезнь была виной тому, что он направил послов в Москву в октябре 1566 года с теми обещаниями, каких и ждал Иван IV: рука Катерины в обмен на союз против Польши, Литвы и Дании, а также на территориальные уступки в Эстонии[396]. Перемирие было подписано в феврале 1567 года, и царь тут же отправил послов за Катериной. В итоге потребовалось вмешательство королевских советников и шведских сословий, чтобы эта сделка не состоялась. Когда русские послы прибыли в шведскую столицу, Эрик XIV страдал от очередного припадка своей болезни, и послы ждали в Стокгольме год, пока им не сказали, что сделки не будет. Как описывает этот эпизод Карамзин, королевские советники в конце концов заявили московским послам, «что выдать Екатерину царю, отнять жену у мужа, мать у детей, противно Богу и закону; что сам царь навеки обесславил бы себя таким нехристианским делом; что у Сигизмунда есть другая сестра [Анна], девица, которую Эрик может достать для царя; что послы шведские заключили договор о Екатерине без ведома королевского» . И, наконец, вишенка на этом торте: на момент последнего сватовства Иван IV был счастливо и женат на Марии Темрюковне, своей второй, т.е. совершенно канонической супруге. Иными словами, женатый мужик сватался к замужней женщине! Невероятно интересно: если бы этот проект состоялся, и Катерину отправили бы в Московию - как царь Иван разбирался с церковью и церковными иерерхами? Впрочем, учитывая историю его последующих браков, смею полагать, что решил бы вопрос.