Новый год и еврейские эмигранты первой волны

О том, как русские евреи праздновали Новый год в дореволюционной России, мы писали уже достаточно. Однако одна тема осталась нераскрытой: как относились к этому празднику те евреи, кто после революции вынужден был покинуть Россию. (С учетом нынешних обстоятельств тема, увы, более чем актуальная).

Есть ли у нас такие сведения. Например, в недавно вышедшей книге о действительном статском советнике Якове Львовиче Тейтеле - видном еврейском общественном деятели, который в в 1920 году возглавил Союз русских евреев в Германии. (т.е. о человеке, чьи еврейские креденталии сомнений, надеюсь, не вызывают).
Цитирую:

29 июня Тейтель опубликовал призыв о помощи жертвам гражданской войны и погромов на Украине; в начале августа он создал юридическую комиссию Союза русских евреев, «ввиду увеличения просьб о разборе споров между членами общества»489Общество едва возникло, а делами занимаются уже семь юристов, бывших присяжных поверенных: Е. М. Кулишер, Л. Б. Зайцев, А. И. Лурье, В. А. Гольденберг, Я. Г. Фрумкин, И. М. Рабинович и Александр Тейтель, сын Якова Львовича. В целях консолидации беженской колонии 21 сентября Тейтель открыл клуб при Союзе русских евреев... Он щедро поддерживает русские культурные события – например, новогодний детский праздник в Берлине или вечер Русского Красного Креста, и деятельность многочисленных профессиональных сообществ русско-еврейских беженцев – врачей, юристов, а также Русский Научный Институт, сохраняя традиции дореволюционной жизни.

Союз русских евреев в Германии при том, что в названии вынесено указание на национальную принадлежность его членов, не являлся организацией религиозной, а сохранял традиционный светский статус, отражающий позицию многих представителей еврейской интеллигенции в дореволюционной России: относясь к религии с почтением, они видели в ней традицию предков. По инициативе Я. Л. Тейтеля и Д. С. Марголина, из Киева в конце 1921 г. был приглашен известный раввин Шломо Аронсон570, который был консультантом защиты на процессе Бейлиса. Но в кризисные годы у Союза не хватало средств на его содержание, и вскоре он перешел в Берлинскую еврейскую общину, которая оказывала помощь в религиозных нуждах Союзу русских евреев571Особенно популярны среди русскоязычной еврейской колонии Берлина были организованные Союзом богослужения и торжества по случаю еврейских праздников, а также детские праздники Хануки, Пейсаха, Пурима, нового года, которые отмечались в клубе Союза (в доме собраний ордена Бней-Брит, по адресу: Kleisstrasse, 10), в музыкальных залах Берлина или в залах известных отелей Берлина. Религиозные вопросы находились в ведении Синагогиальной комиссии Союза.

Выкинутые волнами революции на чужой берег, они годы спустя продолжали жить так же, как они жили в России. Интересно, что и встречи русского Нового года, как старейшая традиция былой жизни в России, тоже проходили в клубе Союза русских евреев.

Ориентация на русскую культурную традицию проявлялась и в акивном участии представителей Союза в жизни русскоязычной беженской колонии: в поддержке русских культурных традиций, детских и новогодних балов для взрослых. Союз русских евреев принимал активное участие, что следует, например, из письма Татьянинского комитета Русского Академического Союза в Берлине, приглашающего руководителей Союза принять участие в праздновании Дня русской науки и культуры 25 января 1925 года573, а также благодарственных писем Русского детского сада574, Российского Красного Креста в Германии и Русского научного института. В 1924 году совместно с Германским и Русским комитетом помощи детям в Германии Союз русских евреев организовал в Берлине новогодний праздник для пятисот детей беженцев из России.

Sapienti sat. Однако еще одну цитату мы, пожалуй, приведем, хотя она про дореволюционную жизнь:

В Самаре Тейтель вместе с купцом Михаилом Челышовым создал детский сад для малышей из беднейших семей. Глава районной комиссии самарского Общества по защите трезвости, Тейтель был убежден, что пьянство в семьях пагубно сказывается на детях, растущих без присмотра и заботы, питая рост преступности в городе: в небольшой Самаре было четыреста пятьдесят пивных заведений и около четырехсот трактиров. Самарский предприниматель Альфред фон Вакано предоставил здание на окраине, возле тюрьмы, а Тейтель нашел деньги и стал общественным руководителем детского сада. В этом заведении на выходных стало собираться до тысячи детей. Тейтель организовывал для них прогулки на пароходе по Волге, придумал новогодний экуменический праздник, где с детьми о разнообразии культур и национальностей вели беседу русский священник, еврейский раввин, польский ксендз и татарский мулла.