Current reading. Микроб и причастие

К счастью, уже не на злобу дня, но старожилы еще припомнят. Во время КОВИДа неции, среди прочего, жарко спорили о том, нужно ли принимать меры предосторожности во время таинств (дезинфицировать лжицу, к примеру), или же Господь не попустит. И вот, читая мемуары известного одной картиной художника (желающие традиционно могут попробовать назвать имя без Гугля), аз, многогрешный, обнаружил, что аналогичный спор имел место еще до революции:

Из городов, подарками мужчин на побывках, занеслась сюда дурная болезнь: целые деревни заражены были ею. Полоскались в прудах, ели из одной посуды, перекрещивались браками и все глубже вгоняли друг в друга и перегоняли из деревни в деревню заразу. Знахари снабжали население самодельными микстурами из «живого серебра». Запоем пили и парились «дорогой травой», создавая себе иллюзию лечения.

Священник, отец Василий, из ближнего села долго хлопотал об устройстве лечебного пункта по специальности, пока не получил нахлобучку от своей власти за вмешательство в светские дела, «о коих ведать надлежит начальству, о животе пекущемуся», «о чем печешься ты, пастырь духовный?» — таков был нагоняй.

Чтоб обезопасить приход от лишней передачи болезни, этот же священник придумал во время причастия иметь возле себя сосуд с раствором борной кислоты, в котором он омывал лжицу после каждого причастника. Пошли пересуды, что поп Василий благодати Господней верующих лишает.

— Правы они, — говорил отец Василий, — сомнение поселяю, но ведь и я прав, что ль?!. Ведь микробы окаянные, они же ни тела, ни крови Христовой не разумеют!

Недаром у него на фисгармонии вперемежку с «Церковным вестником» лежали подозрительные книжки Ренана и Толстого. Непрочен был отец Василий в догматах православия.

К каким выводам и оргвыводам пришло тогда священноначалие, автор, увы, не сообщает.