Current reading: великий князь, государственный антисемитизм и гадающий историк

Читаю довольно занятную книжицу Августейший бунт. Дом Романовых накануне революции, по нынешним временам даже очень неплохую, прежде всего полным отсутствием сентиментов к героям, включая и Санта-Клауса. Дохожу до отрывка об одном из великих князей (имени не называю, пусть будет традиционный мини-свояк. Подсказка: "мы его любим не только за это"(с). Ахтунг: в комментах есть правильный ответ):

Сделал на этом посту немало полезного, однако современные биографы[124] не очень любят вспоминать об одной его инициативе: сыновьям и внукам лиц, родившихся в иудейской вере, с 1912 года запрещалось поступать в кадетские корпуса. Иудеи и до этого не могли туда поступать, но ограничения носили не национальный, а религиозный характер. Еврей, принимавший православия, получал всю полноту прав. Теперь даже православные евреи не могли поступать в кадетские корпуса, если их отец или дед были иудеями.

Факт этот достаточно известен. Аз, многогрешный, даже упомянал о нем в одной из своих статей. Но тут автор решил добавить от себя:

Остается только гадать, существовали ли вообще крестившиеся евреи, которые мечтали об офицерской карьере. Это особенность тогдашнего антисемитского законодательства: оно не имело никакого практического значения и лишь раздувало ненависть к власти со стороны евреев.

И вот тут у меня наступает легкое офигение. Поскольку гадать в данном случае совершенно не нужно. Ответ на этот вопрос - известен. Например, из воспоминаний протопресвитора русской армии Шавельского (которые я в своей статье тоже цитировал):

Летом 1916 г., в один из моих приездов в Петроград, ко мне явился юноша, в котором я с трудом узнал своего прежнего любимца – старшего Лихтенталя. В это время он был студентом Петроградского политехнического института. Лихтенталь прямо начал с того, что он пришел ко мне, как к «своему батюшке», и что только я один могу помочь его горю. А горе его заключалось в следующем. Он желает поступить в военное училище, а его младший брат, окончивший в этом году курс среднего учебного заведения, – в Военно-медицинскую академию. И тому, и другому отказано в приеме, ибо отец их – крещеный еврей. Они просили военного министра – тот тоже отказал. Теперь вся их семья умоляет меня просить милости государя. При этом Лихтенталь передал мне письмо его отца.

Есть, разумеется, и другие свидетельства, например, дневники Евгения Шварца. Однако их автор мог и не читать. А вот мемуары Шавельского - точно читал! Поскольку несколько раз ссылается на них в своей книге.