Две истории из книги Козлякова "Ближние люди первых Романовых", которую аз, многогрешный, сейчас читаю: Дом я строю из камней Николай Иванович Новиков, опубликовавший анонимную «Историю о невинном заточении ближняго боярина Артемона Сергиевича Матвеева, состоящую из челобитен, писанных им к Царю и Патриарху, также из писем к разным Особам, с приобщением объявления о причинах его заточения и о возвращении из онаго», привел много объясняющую красивую легенду о жизни Матвеева. В Преисловии к «Истории о невинном заточении…» (она издана дважды, в 1776 и 1785 годах, с посвящением фельдмаршалу графу П. А. Румянцеву) Н. И. Новиков рассказывал о том, как Матвееву, вечно занятому на царской службе, было некогда уделить время даже постройке собственного дома. И тогда на помощь пришли облагодетельствованные им жители московского посада, не пожалевшие камней и плит с могил своих предков, пожертвованных на фундамент нового матвеевского дома: «Царь несколько раз ему говорил, чтобы он построил себе большие палаты, но Артемон Сергиевич всегда отговаривался недосугами и неисправностию; наконец Царь сказал, что он сам прикажет ему построить палаты. Артемон Сергиевич, видно, что не старался обременять себя милостьми Государскими; и для того, благодарив Государя, сказал, что он уже исправился и намерен того же лета строить себе палаты. И в самом деле приказал заготовлять материалы к строению; но тогда во всей Москве не было в привозе камня для фундамента. Слух о сем в городе разнесся, что Боярин Матвеев хочет строить палаты, но за тем не начинает, что нет камня на основание дома. Стрельцы и Народ, собравшись между собою, переговорили, и несколько человек на другой день пришли к Боярину, сказывая, что Стрельцы и Народ слышали, что он нигде не нашел купить камня, так они ему кланяются, то есть дарят, камнем под целый дом. Друзья мои! отвечал Боярин, я подарков ваших не хочу; а ежели у вас камень есть, то продайте мне, я богат и могу купить. Присланные ответствовали, что пославшие их сего каменья не продадут ни за какие деньги, а дарят своего Благодетеля, которой им всякое добро делал; при чем просили его неотступно, чтобы он приказал те каменья принять. Долго не склонялся Боярин, но наконец согласился и приказал привезть. Но в какое пришел он удивление, когда на другой день увидел полон двор навезенных каменьев с могил. Выбранные говорили ему: Привезенныя каменья взяты нами с гробов отцов и дедов наших ; и для того-то мы их ни за какия деньги продать не могли, а дарим тебе нашему Благодетелю». Как пишет Козляков, достоверность этой истории уже не проверить. Но ничего невозможного в ней нет: современник Матвеева, патриарх Никон, использовал надгробия при строительстве Новодевичьего монастыря. (Аз, многогрещный, об этом в свое время писал, но не могу найти эту запись). Так что до использование кладбищенских камней для новостроек отнюдь не большевики додумались. Полимеры XVII века В отличие от знаменитого послания султану, совершенно реальный документ- грамота боярина Морозова приказному человеку арзамасской вотчины сел Кузьмин Усад и Замятнино Кондратию Суровцеву от 28 сентября 1659 года, в которой последнему выговариавается за срыв заготовки поташа: И ты дурак, блядин сын, ни та ни ся, пьяница, ненадобной бражник, все ходишь за брагою, а не за моим делом, и мне не радеешь и прибыли не ищешь, своим ты пьянством и нераденьем многую у меня ты казну пропил. Во всех моих вотчинах на мойданех огни запалили в опреле месяце, а у тебя в-ыюне. Для чево так у тебя поздо, с половины лета, стали огни палить? Да и тут у тебя, пьяницы, и золы не стало, не токмо чтоб и в новой год запасть золы и дров. Нихто так ни в которой моей вотчине такой порухи казне моей не учинил, как ты, дурак, пьяница, здуровал, и довелся ты за то жестокова наказанья и правежу большова, да и так тебе, дураку, не велю спустить даром».