Материалов в связи с сегодняшней печальной датой сегодня, подозреваю, будет много. Поэтому позволю себе ограничиться лишь одним дактом, о котором аз, многогрешный, узнал относительно недавно: за исключением Ицика Фефера, все (!) казненные литераторы в каком-то смысле оказались в расстрельном подвале - вследствие собственного выбора, сделанного примерно в одно и тоже время! Перец Маркиш . С 1921 по 1926 годы по польскому паспорту Маркиш живёт в Варшаве, Берлине, Париже, Лондоне, Риме, где много пишет и публикуется. Участник группы «Халястра». В 1926 году поэт вернулся в СССР. Лейб (Лев) Квитко . С середины 1921 года жил и публиковался в Берлине, затем в Гамбурге, где работал в советском торговом представительстве, печатался как в советских, так и в западных периодических изданиях. Здесь же вступил в германскую компартию, вёл коммунистическую агитацию среди рабочих. В 1925 году, опасаясь ареста, переехал в СССР. Давид Гофштейн . Публиковался с 1917 года. В 1918 году работал в еврейском отделе Центральной Рады. В 1922 году эмигрировал в Германию (жил в Берлине, где сотрудничал в еврейской прессе), в 1925—1926 годах — в подмандатной Палестине; вернулся в Киев в 1926 году. Давид Бергельсон . В 1921 году Бергельсон уехал в Берлин, жил и работал там, а также в Литве, Румынии, Франции, сотрудничая с еврейскими издателями, до 1929 года, после чего вновь вернулся в СССР. Для комплекта добавлю в список двух других еврейских писателей, так же ставших жертвами репрессий: Моисей Кульбак (расстрелян в 1937). В 1923 вернулся и до 1928 года жил в Вильно, преподавал в еврейских гимназиях и в учительской семинарии, часто выступал с лекциями и статьями о еврейской литературе, вместе со своими учениками ставил пьесы из классического репертуара. Был избран председателем основанного в 1927 году Всемирного еврейского ПЕН-клуба. В конце 1928 года Мойше Кульбак переехал в Минск. Дер Нистер (Каганович) (умер в лагере): С 1918 по 1920 год писатель жил в Киеве, затем в подмосковной Малаховке, а в 1921 году уехал в Германию, где несколько лет работал в советском торгпредстве в Гамбурге. В конце 1925 года, воодушевленный советскими планами развития культуры идиш, Дер Нистер возвратился в СССР и жил в Харькове. Почему все эти литераторы вернулись в СССР? Понятно, что у каждого, безусловно, были и личные причины, но одна, несомненно, была общей. Безжалостно выкорчевывая "неправильные" еврейские культуры, советская власть в 20-е годы всячески поддерживала "правильную", т.е. левую идишскую антиклерикальную. Ни в одной другой стране ничего подобного не было, и идишистам приходилось выживать, расчитывая только на собственные силы и в условиях жесткой идеологической и рыночной конкуренции. Так что стоит ли удивляться, что наши герои не устояли перед соблазном перебраться на очищенную делянку, к тому же щедро орошаемую из госбюджета, и согласились платить цену, установленную для желающих пастись и творить на этой делянке. И по-началу даже не слишком ошиблись в своих расчетах, некоторедаже украсили лапсердак аксельбантом орденоносцами стали. И только потом что-то пошло не так. Возможно, здесь даже можно вывести какую-то актуальную мораль. Но мы, пожалуй, воздержимся.