С рабочего стола. Еврейские министры Директории

Еще один отрывок из книги "Еврейская национальная автономия на Украине 1917—1920" непосредственного участника событий, сионистского деятеля и петлюровского замминистра Соломона Израилевича Гольдельмана.
(Пользуясь- случаем - спасибо всем, ктои уже поддержал этот проект, благодаря вашей помощи сделан уже немалый кусок работы. Однако поскольку сделать еще нужно много, фондрайзинг продолжается:

Bit: 054-768-57-52
PayPal: karpovam@gmail.com )

Одновременно с возрождением Украинской Народной Республики, буквально в первые дни от имени Директории как высшей государственной власти было объявлено о возобновлении действия закона о национально-территориальной автономии меньшинств. Это произошло 10 декабря 1918 в Виннице, где находилось руководство восстания.

Вот текст этого постановления:

I. Постановление Директории Украинской Народной Республики:
Директория Украинской Народной Республики постановляет:
1. Возобновить действие закона Центральной Рады от 9 января 1918 о национально-персональной автономии.
2. Вплоть до возобновления соответствующих министерств создать при Директории департамент по делам национальных меньшинств.
3. Обязанности директора департамента по делам национальных меньшинств временно возложить на директора Департамента труда, бывшего члена Центральной рады, депутата Еврейского национального собрания Соломона Голдеьмана.
Глава Директории В. Винниченко. Члены Директории А. Макаренко, Андриевский, Ф. Швец, Петлюра. Город Винница, 10 декабря 1918.

Политическое руководство восстания, которое возглавили Винниченко и Петлюра, два главных политических лидера украинского движения еще со времен Центральной Рады, 4 декабря прибыло в Винницу из Фастова, первого центра восстания. 6 декабря я посетил главу Директории Винниченко, и заявил, что, как один из пяти представителей еврейского меньшинства в Малой Раде, считаю своим долгом еврейского деятеля и гражданина Украины, активно участвовать в борьбе за восстановление республики. Винниченко немедленно включил меня в состав тогдашнего Временного правительства при Директории в качестве секретаря труда.

Восстание стремительно разрасталось по всей стране. Повсеместно поднимались крестьянские массы: доставали закопанные из страха перед немцами и гетманской полиции винтовки и пулеметы, запрягали коней в возы, груженные зерном и печеным хлебом, и съезжались в центры восстания, возникавшие в то время повсюду, и прежде всего в Фастов и Винницу, центры новой власти. В первые дни всеобщего восстания в этом народном воинстве не было никаких видимых признаков враждебности к евреям. До Винницы так же не доходило никаких вестей о каких-либо враждебных выступлениях против еврейского населения.

В еврейском лагере у самых широких слоев населения наблюдалась явная симпатия к восстанию. Вместе с тем не было заметно активного участия еврейских общественных деятелей и лидеров в войне против гетманского режима. Правда, когда автор этих строк неожиданно появился на многолюдном собрании винницкой еврейской общины, присутствующие устроили ему пылкую овацию. Однако дальше спонтанным проявлением пассивной симпатии к сделанному им шагу – присоединению к правительству Директории – дело тогда не пошло. Поэтому когда в те дни Дирикрория в своем первом обращении к народу писала, что «евреи – наши друзья, они идут с нами», это отражало реальную ситуацию только в смысле пассивных симпатий еврейских народных масс.

В первые недели единственным конкретным фактом реального участия еврейской общественности в освободительном восстании украинского народа против немецкой оккупации и гетманского режима стало мое участие в правительстве Директории, сначала в качестве секретаря труда, а затем так же в качестве исполняющего должность секретаря по национальным делам. Эту должность я занял в связи с декретом от 10 декабря о возобновлении действия закона о национально-персональной автономии. Со временем к этому общему еврейско0украинскому делу присоединился еще один видный деятель партии Поалей-Цион, редактор Абрам Ревуцкий , которого я вызвал в Винницу из Одессы. Таким образом, моя инициатива по обновлению еврейско-украинского сотрудничества в деле строительства украинского государства оказалась достаточно успешной.

Мое предложение руководителям Директории возобновить национально-персональную автономию не вызвала у них никаких сомнений – по крайней мере, пока речь шла о еврейском меньшинстве и министерстве по еврейским делам. Винниченко лишь сомневался, насколько будет соответствовать обстоятельствам времени, если так же восстановить министерства великорусского и польского меньшинств, а польский и великорусский министры стали бы полноправными членами правительства УНР. Исходя из этих соображений, Директория временно ограничилась созданием департамента по делам национальных меньшинств во главе с и. о. секретаря («Вплоть до возобновления соответствующих министерств», как гласил приведенный выше указ от 10.12.1918). И действительно, когда в Киеве было создано постоянное правительство, в нем нашлось место и для министра еврейских дел – но не польских или русских.

Как ответственный за дела национальных меньшинств, прежде всего еврейского, в тот же день, когда был опубликован декрет о возобновлении действия закон от 09 (22).01.1918 о национально-персональной автономии , я довел это до сведения Еврейского национального секретариата в Киеве – той самой институции, которая была выбрана временным Еврейским национальным съездом в качестве исполнительного органа национальной автономии. Как мы помним, этот секретариат представлял лишь часть национального съезда, поскольку все три социалистические еврейские партии отказались в нем участвовать. Чтобы эти межпартийные трения не помешали мне осуществлять свою деятельность в качестве представителя государственной власти, я рассматривал свое обращение как акт признания Национального секретариата, и ожидал с его стороны полной лояльности к моему правительству. К сожалению, этого не произошли.