Буржуй Тевье, соратник императора Хмельницкий и особенности украинского идиша

Чтобы немного отвлечься.

Один из ведущих новостных порталов Израиля непонятно с чего (потому, что он родился на Украине?) вспомнил, что был такой писатель Шолом-Алейхем. И опубликовал заметку Sholem Aleichem: The Jewish Mark Twain за подписью некого Давида Розенталя, гордо сообщающего о себе, что он не просто хрен с горы, но целый political scientist, journalist, and international analyst.

Из этой заметки почтенная публика может узнать, в частности, следующее:

His book "Fiddler on the Roof" is a reference to the Judaism of eastern and central Europe, to the "Shtetl", i.e. the town or village that had been granted and demarcated for the Jewish population in those areas. At that time, the union of the vast territories of Russia, Ukraine, Poland, Lithuania, Belarus, and Moldova was known as the "Pale of Settlement" (or Chertá Osédlosti in Yiddish).

One of those places where the world of Shtetl and Yiddish flourished was in Ukraine, far removed from German enlightened Judaism and perfectly alien to the world of Ladino and Sepharad. There, a play about the daily life of a small Jewish merchant, part of the nascent local bourgeoisie, known as Tevie 'the milkman', was immortalized.

Sholem Yakov Nokhuomovich Rabinovich, who took up the pen name of Sholem Aleichem, was born in an old town in the Ukrainian city of Pereiaslav, which had its name altered by the Soviets in 1943. It was renamed Pereiaslav-Khmelnytskyi after Bohdan Khmelnytskyi, a Cossack ally of Alexander I was Emperor of Russia, the first "Hetman" (ruler in Poland, Ukraine, and the Grand Duchy of Lithuania) of the Cossack Hetmanate (Ukrainian-Cossack state).

Еще отдельно доставило, что что наш аналитег несколько раз назвал писателя просто Aleichem.

Ну и в качестве заключительного аккорда наш аналитег заявил:

He is, therefor, a universal figure who should also remind the world today that peace is possible. He was Jewish, also Ukrainian.

За какие заслуги Шолом-Алейхем, не написавший ни строчки по-украински (в отличие, кстати, от русского) был зачислен в украинцы, увы, так и осталось тайной.