Возвращаясь к напечатанному. Новый год и русские евреи
Разумеется, этот материал правильнее было бы сделать датским. Но, увы, до нужной даты почти год, так что до тех пор наверняка забуду.
О том, что русские евреи начали праздновать Новый год еще в конце XIX века, аз, многогрешный, не только знаю, но и писал об этом в своей книге. (Которую, пользуясь случаем, снова всячески рекомендую). Однако оставалось не ясным, насколько этот праздник был для русских евреев важен и значим. Причем желательно - для тех, для кого еврейство не было пустым звуком.
Именно таким евреем был действительный статский советник Яков Львович Тейтель: до революции сначала судебный следователь, а затем судья, а так же неутомимый еврейский общественный деятель, а после эмиграции и до своей кончины в 1939 - несменяемый глава Союза русских евреев в Германии.
И вот об этом союзе мы читаем:
Ориентация на русскую культурную традицию проявлялась и в акивном участии представителей Союза в жизни русскоязычной беженской колонии: в поддержке русских культурных традиций, детских и новогодних балов для взрослых. Союз русских евреев принимал активное участие, что следует, например, из письма Татьянинского комитета Русского Академического Союза в Берлине, приглашающего руководителей Союза принять участие в праздновании Дня русской науки и культуры 25 января 1925 года573, а также благодарственных писем Русского детского сада574, Российского Красного Креста в Германии и Русского научного института. В 1924 году совместно с Германским и Русским комитетом помощи детям в Германии Союз русских евреев организовал в Берлине новогодний праздник для пятисот детей беженцев из России.
Но, может быть, Тейтель и его коллеги были радикальными ассимиляторами и/или антиклерикалами? Нет, не были!
Союз русских евреев в Германии при том, что в названии вынесено указание на национальную принадлежность его членов, не являлся организацией религиозной, а сохранял традиционный светский статус, отражающий позицию многих представителей еврейской интеллигенции в дореволюционной России: относясь к религии с почтением, они видели в ней традицию предков. По инициативе Я. Л. Тейтеля и Д. С. Марголина, из Киева в конце 1921 г. был приглашен известный раввин Шломо Аронсон, который был консультантом защиты на процессе Бейлиса. Но в кризисные годы у Союза не хватало средств на его содержание, и вскоре он перешел в Берлинскую еврейскую общину, которая оказывала помощь в религиозных нуждах Союзу русских евреев571Особенно популярны среди русскоязычной еврейской колонии Берлина были организованные Союзом богослужения и торжества по случаю еврейских праздников, а также детские праздники Хануки, Пейсаха, Пурима, нового года, которые отмечались в клубе Союза (в доме собраний ордена Бней-Брит, по адресу: Kleisstrasse, 10), в музыкальных залах Берлина или в залах известных отелей Берлина. Религиозные вопросы находились в ведении Синагогиальной комиссии Союза.
Кроме того, Союз сотрудничал и пользовался поддержкой практически всех германских раввинов: от реформиста Бека до ортодоксов Карлебаха и Гильдесгеймера.
Кстати, новогодние праздники Тейтель организовывал и в России. Причем принципиально делал их межконфессиональными!
В Самаре Тейтель вместе с купцом Михаилом Челышовым создал детский сад для малышей из беднейших семей. Глава районной комиссии самарского Общества по защите трезвости, Тейтель был убежден, что пьянство в семьях пагубно сказывается на детях, растущих без присмотра и заботы, питая рост преступности в городе: в небольшой Самаре было четыреста пятьдесят пивных заведений и около четырехсот трактиров. Самарский предприниматель Альфред фон Вакано предоставил здание на окраине, возле тюрьмы, а Тейтель нашел деньги и стал общественным руководителем детского сада. В этом заведении на выходных стало собираться до тысячи детей. Тейтель организовывал для них прогулки на пароходе по Волге, придумал новогодний экуменический праздник, где с детьми о разнообразии культур и национальностей вели беседу русский священник, еврейский раввин, польский ксендз и татарский мулла.