Календарное с рабочего стола. Еврейский ответ Санта-Клаусу и Младенцу Иисусу

Во-первых, наши поздравления с наступающим всем, у кого еще не наступило. :)

А во-вторых, работая над одним проектом, аз, многогрешный, неожиданно узнал, что евреев имеется свой аналог св. Николаю и младенцу Иисусу, т.е. персонаж из священного пантеона, приносящий подарки маленьким детям. (Разумеется, не на Рождество):

Свидетельствует Исраэль-Йегошуа Зингер, старший брат нобелевского лауреата (некоторые считают, что более талантливый, спойлер - нет):

Однажды утром отец завернул меня, трёхлетнего, в свой талес, желтоватый турецкий талес с двумя серебряными аторами, сверху и посередине, взял меня на руки и понёс к реб Мееру-меламеду в хедер.
Отец договорился платить четыре рубля за «срок» и ударил с меламедом по рукам. Ведя острой указкой по заляпанной азбуке, наклеенной на доску, он начал учить меня нараспев:
— Видишь, мальчик, первая буква «алеф»… Вторая буква, которая похожа на домик с тремя стеночками, это «бейс»… Дальше, мальчик, идет «гимел»… Четвертая буква, похожая на топорик, чтобы рубить дрова, это «далет»… Скажи «далет», мальчик, «далет»…

После каждой буквы, которую я повторял, реб Меер-меламед награждал меня щипком за щеку. Пальцы у него были костлявые и холодные. Дойдя со мной до буквы «юд», он приказал закрыть глаза. Когда я их открыл, заляпанная азбука была усыпана изюмом с миндалем.
— Это ангел небесный насыпал тебе за то, что ты учишь Тору, — сказал реб Меер-меламед, — возьми и ешь…

Судя по всему, сказка про ангела, осыпающего конфетами мальчика, начинающего учить Тору, пользовалась у меламедов большой популярностью – в первый день учебы её рассказали и будущему еврейскому педагогу Абраму Паперне, выросшему в белорусском Копыле:

Меламед, погладив и приласкав меня, посадил меня за стол, и тут же приступил не то к занятиям, не то к проверке моих способностей. Раскрыв молитвенник, он показал мне первую букву алфавита – алеф, обращая внимание на отличительные её признаки; потом, показав её в различных величинах, предложил мне самому отыскать эту букву на другой странице среди других букв. И, когда мне удалось, раздались радостные восклицания родителей, меня осыпали поцелуями, а сверху ко мне на стол дождём посыпались монеты и конфеты, причем меня уверяли, что это ангелы с неба посылают мне дары.

У хасидов Хабада говорили, что эти конфеты бросают не просто безымянные «ангелы», но конкретно архангел Михаэль. Так поступил, к примеру, с будущим шестым главой Хабада рабби Йосефом-Ицхаком Шнеерсоном, а так же будущим отцом седьмого ребе рабби Леви-Ицхаком Шнеерсоном. Последний позже рассказывал сыну, что поверил в «архангела» и наотрез отказался есть эти конфеты, полагая их бесценным сокровищем.

В наши дни многие жалуются, что для них стало травмой, когда они узнавали правду. Из еврейских мемуаристов на такую травму никто, насколько нам известно, не жаловался – возможно, потому, что тогдашнее еврейское детство в принципе было одной сплошной травмой, чтобы обращать внимание на такие мелочи.