Большой стриптиз к XIX партконференции. Памяти Александра Градского

В связи с печальной новостью о кончине Александра Градского вспомнилось.

В 1990 году, когда аз, многогрешный, заканчивал школу, наш классный руководитель, благословенной памяти Николай Николаевич Барабанов, решил приобщить весь наш класс к культуре, и организовать коллективный поход в Большой - на что удасться достать билеты, поскольку варианта выбрать постановку и купить билеты в те благословенные годы не существовало.
Операция была проделана по всем правилам искусства: с привлечением всех мальчиков класса (поскольку два билета в одни руки), ночным дежурством, записью и т.д. В итоге, когда мы оказались в кассе, выяснилось, что в продажу поступили только билеты на дневной сеанс "Золотого петушка", на который мы все и пошли.

"Золотой петушок" - опера, прямо скажем, не ахти. К тому же певцы, во главе чуть ли не с Эйзеном, откровенно не хотели и не слишком пытались петь. В общем, тоска была зеленая - пока не началось второе действие. Шамаханская царица, выйдя на авансцену, затянула свою арию - и тут на заднем плане появилась вторая царица. Додон с криком: "И ты Брут, однака?" бросился к ней - и начал раздевать до трико телесного цвета. После чего уложил царицу-2 на сцену, и начал пристраиваться сверху.
Тут, к сожалению, царица-1 закончила дозволенные речи песни, так что продолжения не последовало: царю пришлось встать, поправить туалет и начать петь.

В антракте мы, разумеется, спросили Николай Николаевича, что это было. На что он ответил: "Понимаете, спектакль ставили к XIX всесоюзной партийной конференции. Актерам захотелось раскрепоститься!".

Почему я об этом вспомнил? Потому, что в самом начале партию Звездочета пел в этой постановке именно Градский. Правда, недолго: последовала жалоба в инстанции, и, несмотря на всю перестройку и гласность, последовало распоряжение: убрать!
Так что тот стриптиз спектакль, на котором мы были, пел уже кто-то другой.

Впрочем, небольшой ролик с Градским-Звездочетом в сети нашелся. Соответственно, выкладываю: