о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Categories:
  • Music:

С рабочего стола. Семейное счастье по дудаковски. Как обрести экстренное спасение



Работая над одним проектом, заглянул в изданный Российским государственным гуманитарным университетом опус скончавшегося в 2017 году довольно известного израильского автора Савелия Дудакова. Где обнаружилось следующее:

Во множестве антисемитских произведений — В. Крестовского, С.К. Литвина-Эфрона, И.И. Ясинского и других — фигурирует тип крещеной еврейки-отступницы (были, конечно, и отступники, но в беллетристике их немного), преследуемой вездесущим Кагалом. Отступницы эти часто "по закону жанра", загнанные Кагалом в тупик, гибли. Бывали и благополучные развязки. Например, у некогда прославленного, а ныне напрочь забытого автора "Контрабандистов" С.К. Эфрона красавица-еврейка обрела счастье и покой в браке с христианином.

Поскольку "Контрабандистам" посвящен довольно большой кусок моей очешуительной книги (которую по-прежнему можно купить в Израиле, России, Украине и США), аз, многогрешный, возможно, один из последних, кто читал эту пиесу. (Тех, кто ее видел на сцене, думаю, и вовсе не осталось). А потому - совершенно точно знаю, чем она заканчивается:

Моше. Поздно - вы этого хотели... теперь вы и меня можете вести в тюрьму: я убил ее.
Следователь . Изуверы! (Убегает в садовую дверь).
Моше. Бедная моя Сарра! Дитя мое! Дитя мое! (Рыдает).


Могу лишь только добавить, что маститый литературовед и историк мало того, что много лет был сотрудником Еврейского университета в Иерусалиме, но и защитил там докторскую диссертацию. По теме: «Антисемитская литература XX века в России и «Протоколы Сионских мудрецов»!!!

Ну и чтобы два раза не вставать: прелестный отрывок из мемуаров известного театрального деятеля Александра Кугеля. О том, как антрепренер Вениамин Никулин (отец того самого печально известного писателя) в экстренном порядке спас свою душу.

— Вам всем известно, господа, что я еврей. Позвольте же вам рассказать о том, как и при каких обстоятельствах я воспринял таинство крещения. Лет шесть назад я снял театр во Владикавказе. У меня там были знакомые, я снесся телеграммами, потом приехал, и очень быстро дело сладилось.
- Подписав контракт и внеси в городскую у праву соответствующую арендную плату, я пригласил представителей местных властей на загородный пикник. Были все, так сказать, нотабли—голова, члены управы, жандармский полковник (само собою разумеется), брандмайор, еще коекто и наконец полицмейстер. С этим мы сошлись как-то необыкновенно быстро. Через час выпили брудершафт.
Через полтора он уже обнимал меня за талию и говорил:
«Ты вот что, Вениамин Иванович. Ты меня послушай.Я тебя научу. Ты ничего не бойся, все делай, я тебе друг, понимаешь. Атаман, душа моя, Вениамин Иванович, он у меня вон где! В кулаке. Только одно надо помнить: не выносит жидов. Ежели у тебя, ангел души моей, насчет жидов
благополучно, ну и все, и илюнь на все, и предоставь мне. Уж я для тебя!...» «Насчет жидов, говоришь?», переспросил я, чувствуя, что перед глазами пошли круги. «Ну да, насчет жидов, чтоб, понимаешь, душа моя, насчет жидов ни-ни. Ну да тебе-то что? Не бери жидов, вот и все».
Приехал я к себе в Екатeринослав, сижу, думаю, ищу, хочу театр передать—-кому? как? когда? Что делать? Ну, тут я и решился. Пошел к попу. «Можете вымена окрестить в 24 часа?» «Окрестить, говоpит, можно, но знаете ли вы символ веры, молитвы, катехизис и прочее?... Ежели знаете, то дело не постоит, а так, полагаю, что в месяц под моим руководством преуспеете, и тогда со христом пожалуйте». «Батюшка, говорю, какой тут месяц? какой тут символ веры? У меня «Татьяна Репина» репетируется для открытия сезона, Татьяна Репина, уважаемый батюшка!»—«В таком разе, говорит, ничем пособить не, могу... Другое дело, ежели бы вы какою либо смертельною болезнью были больны и пожелала пред кончиною принять таинство св. крещения,—тогда с разрешения митрополита, оно возможно в экстренном порядке»...
Тут меня и осенило. «А ежели я, батюшка, умираю, ежели у меня рак грудо-брюшной преграды и дифтерит сердечной сумки? Ежели мне окончательно смерть пришла,— и вот 50 рублей на мои христианские похороны, которые деньги я вам и вручаю, дабы достойно, так сказать, почтить останки мои и пр.». «Н-да — молвил поп, взяв деньги—оно действительно. Но странно, что, будучи в предсмертном состоянии, пребываете на ногах... Не убедительно!.. Вам бы в постельку лечь и укрыться получше... А я тем временем через архиерея его высокопреосвященству пошлю депешу». Побежал я домой, наставил аптекарских склянок, загримировался, подбородок заострил... Пришли от архиерея, видят, молодой еврей умирает и желает войти в царствие небесное. Депеша митрополиту, а от митрополита ответ «крестить немедленно, до наступления агонии, пока молодой иудей еще находится в сознании». Ну, тут уж я, знаете, железнодорожный биллет припас, брюки надел, сапоги, натянул одеяло до самого подбородка. Окрестили, бумажечку написали, все как следует по форме. Извозчик ждет. На поезд! Телеграмму полицмейстеру. «Выезжаю, все в порядке. Жидов нет».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments