Забытый Кац и найденный Шолом-Алейхем
Сначала - небольшое воспоминание. Десять лет назад аз, многогрешный, сделал для проекта Антология еврейского педагога небольшой материал, в котором, в частности, уточнил популярный тезис, что "в СССР не было никакой доступной еврейской информации". Уточнение заключалось в следующем: какая-то информация была, и вполне достоверная, но значительную ее часть можно было найти ее только случайно - или обладая изначальными знаниями, позволяющими предположить, где, в принципе, можно и стоить поискать.
Вспомнилось же мне об этом, когда в невинной книжке 1964 года (автор - ЖЗЛщик, писавший о революционерах XIX века), где, казалось бы, ничто не предвещало, обнаружилось следующее:
Нью-Йорк. 1915 год. Город захватывает, но не радует. И он не может стать близким для тех, кто ищет в этом Вавилоне XX столетия счастья, проблеска надежды, веры, будущего…Город набит долларами, машинами, безработными и «добрыми парнями», которые готовятся «спасти Европу», а вернее — продать свою кровь долларовому Молоху. Они готовы сесть на корабли, чтобы включиться в ту бойню, которую именуют первой мировой войной.
В этом городе выходят сотни газет, еженедельников, информационных листков, иллюстрированных журналов. Издается здесь и еженедельник на еврейском языке «Дер таг» («День»). Всей литературной частью газетки заведует Моисей Абрамович Кац. Не всегда ему удавалось заполнить полосы своей газеты интересными, по-настоящему художественными произведениями, свежей информацией, солидными авторами. Но в 1915 году вдруг повезло. Вот уже в нескольких номерах напечатаны начальные главы романа «Дер Мистейк».
Ошибаются те, кто смотрит на. Америку как на страну свободы. Ошибаются те, кто плывет сюда, надеясь обрести счастье; ошибаются и жестоко расплачиваются все, кто идеализирует эту страну бизнеса.
Роман потрясает своим драматизмом. Но и не удивительно: ведь его написал не кто-нибудь, а Шолом Алейхем!
Нет, не ищите этого романа в собраниях сочинений писателя. Его нет там, как нет его продолжения в «Дер таг». Роман остался незавершенным. Шолом Алейхем умер. Рукопись романа незадолго до смерти писатель подарил Кацу.
Минуло 10 лет. В 1926 году семья Каца приехала в Москву. Прибыли в Москву и документы газеты «День». Прибыла и рукопись неоконченного романа Шолом Алейхема.
В Одессе до войны существовал единственный в своем роде еврейский музей. Именно в этот музей и передала жена Каца часть архива мужа. Это было в 1939 году.
А через два года грянула война. Одесса была оккупирована фашистами, музей разграблен, уничтожен.
Но Мирра Моисеевна Кац осталась жива. И она сумела сохранить хоть и небольшую, но очень ценную часть архива мужа. В 1959 году она передала этот остаток бумаг в Государственный архив литературы и искусства.
И среди бумаг — рукопись романа «Ошибка», автобиографическая повесть Шолом Алейхема, отрывки из повести «Сказки 1001 ночи», воспоминания писателя. И новый, суровый Шолом Алейхем встает перед нами. Гневный, бичующий капиталистическое уродство, войну, жизнь ради доллара, ради наживы.
Крайне интересно, как сложилась в Союзе судьба возвращенца Каца. А так же - попытался ли кто-нибудь найти и перевести хотя бы несколько глав из этого романа . Если нет, для какого-нибудь "Лехаима", ИМХО, был бы просто идеальный материал.
И да, в статьх о газете "Дер Тог", опубликованных в Википедии и на сайте YIVO, никаких упоминаний о Каце не обнаружено.
Ну и возвращаясь с первоначальной теме - традиционный мини-свояк. Не пользуясь гуглем: как вы думаетем, в каком году в СССР вышла книга, в которой (наряду с большим количеством других сведений из еврейское истории), есть, к примеру, такой отрывок:
Наряду с этим, большого расцвета достигла философская деятельность евреев, которые жили в мусульманской Испании и дали науке знаменитые имена, превзойдя даже арабов в изложении неоплатонических или александрийских идей.
В этом отношении выделяется прежде всего оригинальный и проникновенный поэт Соломон Бен Габироль (1021–1070 гг.), автор философской книги, озаглавленной «Источник жизни» (которая оказала большее влияние на христиан, чем на его единоверцев) и ряда поэтических произведений, также философского характера. За ним следовали Абраам бен Давид, или Дауд, из Толедо, автор многих философских и астрономических работ, среди которых выделяется «Эмуна Рама» («Возвышенная вера»), написанная в 1161 г. и имевшая целью согласовать с религией философские доктрины, в частности доктрину о свободе воли. Иегуда Бен Галеви, из Лусены, философская поэма которого о Кузари была переведена на кастильский язык; Моисей Бен Эзра (1070–1139 гг.), разносторонний ученый, пропагандист философских идей своих единомышленников. Многие европейские ученые после преследований со стороны альморавидов и разрушения Лусены (1146 г.) укрылись в Толедо и в других христианских городах. Толедцами по рождению были Ибн Эзра, Дауд и Бен Галеви и, наконец, великий Моисей Бен Маймон или Маймонид из Кордовы (1139–1205 гг.), испанский еврей, крупнейший диалектик. Маймонид был основоположником нового направления — рационалистического истолкования доктрин иудейской религии, врагом и резким критиком неоплатонизма. Он находился под влиянием аристотелевских идей и содействовал их распространению в Европе. Его основной труд озаглавлен: «Путеводитель для тех, кто идет в смущении, не зная прямой дороги».
Можно было бы еще спросить, какова тема этой монографии, но это, ИМХО, слишком очевидно.
Вспомнилось же мне об этом, когда в невинной книжке 1964 года (автор - ЖЗЛщик, писавший о революционерах XIX века), где, казалось бы, ничто не предвещало, обнаружилось следующее:
Нью-Йорк. 1915 год. Город захватывает, но не радует. И он не может стать близким для тех, кто ищет в этом Вавилоне XX столетия счастья, проблеска надежды, веры, будущего…Город набит долларами, машинами, безработными и «добрыми парнями», которые готовятся «спасти Европу», а вернее — продать свою кровь долларовому Молоху. Они готовы сесть на корабли, чтобы включиться в ту бойню, которую именуют первой мировой войной.
В этом городе выходят сотни газет, еженедельников, информационных листков, иллюстрированных журналов. Издается здесь и еженедельник на еврейском языке «Дер таг» («День»). Всей литературной частью газетки заведует Моисей Абрамович Кац. Не всегда ему удавалось заполнить полосы своей газеты интересными, по-настоящему художественными произведениями, свежей информацией, солидными авторами. Но в 1915 году вдруг повезло. Вот уже в нескольких номерах напечатаны начальные главы романа «Дер Мистейк».
Ошибаются те, кто смотрит на. Америку как на страну свободы. Ошибаются те, кто плывет сюда, надеясь обрести счастье; ошибаются и жестоко расплачиваются все, кто идеализирует эту страну бизнеса.
Роман потрясает своим драматизмом. Но и не удивительно: ведь его написал не кто-нибудь, а Шолом Алейхем!
Нет, не ищите этого романа в собраниях сочинений писателя. Его нет там, как нет его продолжения в «Дер таг». Роман остался незавершенным. Шолом Алейхем умер. Рукопись романа незадолго до смерти писатель подарил Кацу.
Минуло 10 лет. В 1926 году семья Каца приехала в Москву. Прибыли в Москву и документы газеты «День». Прибыла и рукопись неоконченного романа Шолом Алейхема.
В Одессе до войны существовал единственный в своем роде еврейский музей. Именно в этот музей и передала жена Каца часть архива мужа. Это было в 1939 году.
А через два года грянула война. Одесса была оккупирована фашистами, музей разграблен, уничтожен.
Но Мирра Моисеевна Кац осталась жива. И она сумела сохранить хоть и небольшую, но очень ценную часть архива мужа. В 1959 году она передала этот остаток бумаг в Государственный архив литературы и искусства.
И среди бумаг — рукопись романа «Ошибка», автобиографическая повесть Шолом Алейхема, отрывки из повести «Сказки 1001 ночи», воспоминания писателя. И новый, суровый Шолом Алейхем встает перед нами. Гневный, бичующий капиталистическое уродство, войну, жизнь ради доллара, ради наживы.
Крайне интересно, как сложилась в Союзе судьба возвращенца Каца. А так же - попытался ли кто-нибудь найти и перевести хотя бы несколько глав из этого романа . Если нет, для какого-нибудь "Лехаима", ИМХО, был бы просто идеальный материал.
И да, в статьх о газете "Дер Тог", опубликованных в Википедии и на сайте YIVO, никаких упоминаний о Каце не обнаружено.
Ну и возвращаясь с первоначальной теме - традиционный мини-свояк. Не пользуясь гуглем: как вы думаетем, в каком году в СССР вышла книга, в которой (наряду с большим количеством других сведений из еврейское истории), есть, к примеру, такой отрывок:
Наряду с этим, большого расцвета достигла философская деятельность евреев, которые жили в мусульманской Испании и дали науке знаменитые имена, превзойдя даже арабов в изложении неоплатонических или александрийских идей.
В этом отношении выделяется прежде всего оригинальный и проникновенный поэт Соломон Бен Габироль (1021–1070 гг.), автор философской книги, озаглавленной «Источник жизни» (которая оказала большее влияние на христиан, чем на его единоверцев) и ряда поэтических произведений, также философского характера. За ним следовали Абраам бен Давид, или Дауд, из Толедо, автор многих философских и астрономических работ, среди которых выделяется «Эмуна Рама» («Возвышенная вера»), написанная в 1161 г. и имевшая целью согласовать с религией философские доктрины, в частности доктрину о свободе воли. Иегуда Бен Галеви, из Лусены, философская поэма которого о Кузари была переведена на кастильский язык; Моисей Бен Эзра (1070–1139 гг.), разносторонний ученый, пропагандист философских идей своих единомышленников. Многие европейские ученые после преследований со стороны альморавидов и разрушения Лусены (1146 г.) укрылись в Толедо и в других христианских городах. Толедцами по рождению были Ибн Эзра, Дауд и Бен Галеви и, наконец, великий Моисей Бен Маймон или Маймонид из Кордовы (1139–1205 гг.), испанский еврей, крупнейший диалектик. Маймонид был основоположником нового направления — рационалистического истолкования доктрин иудейской религии, врагом и резким критиком неоплатонизма. Он находился под влиянием аристотелевских идей и содействовал их распространению в Европе. Его основной труд озаглавлен: «Путеводитель для тех, кто идет в смущении, не зная прямой дороги».
Можно было бы еще спросить, какова тема этой монографии, но это, ИМХО, слишком очевидно.