о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Category:

На злобу дня. Как евреи на концерты ходили?



Что называется, хозяйке на заметку.
В связи с последними скандалами на тему того, можно ли устраивать в Израиле казенные мероприятия, организованные по принципу общественного сортира, в одном из дружеских блогов возник спор, действительно ли подобная практика является старинным всеобщим еврейским обычаем (или даже религиозным законом), или же исключительно уделом отдельных общин?

Истинно праведные и благочестивые люди, наверное, обратились бы с этим вопросом к религиозным авторитетам. Однако, зная об их глубоких познаниях в истории, и, главное, трепетном отношении к исторической истине, мы пошли другим путем. Благо по интересующему нас вопросу у нас имеются свидетельские показания от лучших знатоков традиционного еврейского быта.
Предоставим же им слово:

Шолом-Алейхем, Блуждающие звезды

Во-первых, семья Рафаловича, человек двадцать, если не больше. Беня Рафалович, правда, достаточно богат и не беда бы, если бы он заплатил за билет. Но и он по-своему прав: с какой стати он будет платить за вход в свой собственный сарай?
На первый спектакль Рафалович пришел в театр со всей семьей, захватив с собой еще родственника-кассира, кормилицу и прочую челядь.
А время между тем не ждет. Театр открыт, публика валом валит, а больше всего – контрамарочники. Один только Ехиел-музыкант привел с собой целую ораву. Шолом-Меер даже не представлял себе, чтобы у музыканта – не сглазить бы! – могло быть такое многочисленное семейство. А где остальные музыканты? А парикмахер? Плотник? Кузнец? Портной? Сапожник? Все работают при театре, у всех, слава тебе господи, есть жены и дети, и всем полагаются контрамарки.


Шолом Аш, Кантор и певчие

Певчим в домах, где они кормились, стали намекать на то, что свет клином не сошелся на их жилищах, что в городе есть и другие дома. Но певчие были не из тех, что вникают в смысл намеков… Оставалось только одно: устроить платный «концерт» в зале Гольдмана. Решено было дать представление «Праматерь Рахиль», то есть показать, как Навузардан прогоняет евреев мимо гробницы праматери Рахили, а она встает из могилы и оплакивает изгоняемых...
Наступил вечер. Вся «труппа» собралась. На место Юдла сел кантор: авось лучше дело пойдет… Нет, без перемен… Стали появляться первые гости. «Новая» семья Екла-колбасника (то есть Навузардана): невеста в новой кофточке, ее родители и родичи — свои люди… Потом пожаловали владельцы талесов и владельцы халатов…


Ну и поскольку речь у нас идет как бы о женском равноправии - дадим слово и женщине:

Полина Венгерова, Восспоминания бабушки

Одним из развлечений был театр, приезжавший на гастроли раз в год, во время большой ярмарки. Театр, конечно, был тогда довольно примитивный. Труппа, состоявшая из бродячих актеров, играла, как и везде в провинции, в сарае. Стены сарая украшались пестрыми простынями, сцену сколачивали из досок. Скамьи, стулья, да и всю необходимую мебель и реквизит театру одалживали состоятельные горожане, за это их пускали на спектакли бесплатно. Но контрамарок тогда еще не изобрели. Просто нужно было назвать предмет, одолженный театру, и вас пускали без билета. У кассы то и дело слышалось: «Подсвечник»; «Три ситцевых покрывала»; «Двенадцать стульев»; «Сюртук». Ситцевая занавеска тут же отдергивалась, и гость мог занять свое место в сарае.

Представление в театре должно было начинаться в девять часов вечера, но практически никогда не начиналось раньше одиннадцати, потому что всегда ожидали приезда какой-либо важной особы.

В антрактах играл небольшой оркестр, почти исключительно из еврейских музыкантов — клейзморим. Поскольку публика их отлично знала, зрители часто со своих мест заказывали музыку: «Янкель, сыграй-ка польку!», а потом раздавалось: «Сыграй нам вальсок!» Янкель конечно же исполнял желание своего знакомого, а его коллега — заказ своего, так что антракты растягивались до бесконечности. Случалось, что зрители покидали театр средь белого дня.

Театр был событием городского масштаба. Его всегда ожидали с нетерпением и посещали каждый вечер. Из евреев в театр ходила только молодежь. Старики и люди набожные не ходили в театр никогда, но молодежи в этом не препятствовали и вслух мудро не возражали.

Поскольку мы принадлежали к наиболее состоятельным людям города, театр одалживал у нас множество предметов, за что предоставлял нам несколько мест. Мы ходили туда почти каждый вечер большой веселой компанией и развлекались в свое удовольствие.


Что, в общем, и требовалось доказать. :)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments