о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Current reading: ужасы гиюра

Как мы знаем, в израильской прессе (и соцсетях) время от времени появляются страшилки про гиюр (процесс и церемонию обращения в иудаизм и присоединения к еврейскому народу). Так вот, с прискорбием вынужден признать, что фантазия у авторов этих страшилок обычно слабая и в подметки не годится истинно креативным людям.

Текст, приведенный ниже, являтся пересказом официального документа! Желающие традиционно приглашаются, не пользуясь Гуглем, угадать, что это за документ и где и когда он появился.

На всякий случай - еврейская "школа" в данном случае, разумеется, синагога. Названная школой по вполне понятным причинам.

Maria [Тереньтьева] and Avdotia partook in an elaborate conversion ceremony. It was Holy Wednesday when the medical healer Orlik Devirts invited Maria to his home. Offering her wine, he warned her that authorities would exile her to Siberia if she refused to convert. Maria did exactly as she was told. Orlik led her to the Jewish school, where a group of Jews had gathered, many of whom she had never seen before. Maria drank a glass of bread wine and immediately became inebriated. Three Jews proceeded to take off all her clothing, and as she sat drunk and naked on the floor, they washed her with wine or some special liquid that stung her skin. Afterward, so as to mask her identity, they dressed her in a man’s overcoat and took her to the river, where she was immersed in the water. Before bringing her back to the school, the Jews sprinkled warm water on her.

In a ritual resembling the witches’ sabbath, Maria passed through a fire ring and
stood on top of a sweltering hot iron pan. The Jews encircled Terenteeva so that she would not be able to escape. They covered her mouth so she would not be able to scream and ordered her to swear allegiance to the Jewish nation, renounce her Christian beliefs, and accept the tenets of the Jewish faith. Only after she agreed did they permit her to step down from the hot iron pan. Afterward, Maria put on a special blouse and rubbed her burned feet with yellow ointment.

She then stood in front of a wooden cabinet (Torah ark), where the Commandments (Torah scrolls) were hidden behind a curtain.

As Maria sat in front of the Torah ark on the very tips of her fingers, covered in a black and white prayer shawl, Iankel’ Chernomordik, the schoolteacher, came over and sat next to her. Iankel’ placed a piece of paper on her knees with the image of the Holy Spirit, calling it “the gods of the Christians,” and put a similar piece of paper on his own knees. Maria then spit on the image, renounced her beliefs, and recited several strange words. The schoolteacher proceeded to spit on the image as he instructed Maria to open the cabinet with her left thumb. And as she was holding the Commandments in both hands, he kissed her and called her by her new name, Sara.

In no time, Chernomordik (who also went by the nickname Petushok or Cockerel) kissed her and informed her that it was now time for the wedding ceremony with Khaim Khrupin. Maria was led into a special chamber where there were two beds, one of which was designated for her. The moment that Khaim lay down next to her, he “caressed her in the same exact manner he would caress his wife.” When they finally returned to the school, the Jews offered her an expensive dress and a nice pair of shoes. Khaim warned her that she should continue to wear her simple peasant clothing so that no one would be able to recognize her. All the Jews began to kiss and congratulate her for converting to the Jewish faith.

A similar religious ceremony awaited Avdotia. Khanna offered Avdotia plenty of wine to drink, making her promise not to say a word about anything she had witnessed. To be certain that none of the secrets would be revealed, Khanna wanted Avdotia to convert to the Jewish faith. It was nearly nightfall on Low Monday when the ceremony took place. That day, Avdotia was given more spirits to drink than usual and was sent over to Petushok’s cottage. Avdotia told Petushok that she did not know why she was required to convert. But Petushok reassured her that he would teach her how to pray and that she would become a faith-ful Jew. He brought her to “the school where all the rich Jews came to pray,” wrapped her in a plain white shawl, and brought her in front of the Torah ark. Petushok opened the curtain and explained that this was where the Jews kept the Commandments.

As she stood in front of the ark, Petushok took out a special note-book and told her to repeat strange words after him. Afterward, he spat nine times, telling her that “in the sky, land, and water there’s only one God. And even though every person in the universe prays to their own God, there’s only one eternal truth.” He then handed her a whisk to hold in her right hand and a citron in her left hand, and made her bring her hands directly to her mouth. After kissing the tips of her fingers, he placed them on the Commandments, called her by her new Jewish name Risa, and offered her a glass of red wine.

After Praskoviia Kozlovskaia’s conversion ceremony, Iosel’ Glikman led all three women to the Torah ark. As he was taking a big book from behind the curtain, Iosel’ reminded them not to tell a single soul what they had witnessed. He then recited several passages from the book. And once Glikman stopped, a group of Jews walked in with the antimins —a rectangular piece of linen, decorated with representations of the entombment of Christ, the four Evangelists, and inscriptions related to the Passion—that they had stolen from the St. Il’insk Church. In Eastern Orthodoxy, the antimins is used to celebrate the Eucharist and is unfolded only during the Divine Liturgy. Maria and the Jews took turns doing unimaginable horrors to the sacred piece of cloth.


Update. Благодаря уважаемому idelsong найден пересказ того же документа по-русски:

«Жиды лестью и угрозами, что будет сослана в Сибирь, заставили её даже принять жидовскую веру». Она даже подробно описала «обряд обращения». Три еврейки скинули с Терентьевой платье и обувь, посадили на пол, облили вином или чем-то другим, «щипавшим её тело», одели в мужскую еврейскую шинель. Потом повели на реку Двину, приказали ей окунуться в воду, окатили её голову тёплой водой из двух кувшинов, которые они взяли из школы, а потом и её привели в эту жидовскую школу. Школьник (это такая должность у евреев) сказал ей, что она должна пройти через жидовский огонь и велел ей поставить на горячую сковородку сначала левую, а потом правую ногу. «Прочие же евреи, обступив её кругом, держали её, чтобы не смогла сойти со сковородки, и зажимали рот, дабы не кричала». И настаивали, чтобы она «отреклась от Христа и приняла их веру». А когда она согласилась, то они помазали ей подошвы жёлтой мазью и перевязали холстом. Потом на неё надели жидовскую рубаху. Потом Школьник подвёл её к шкафу и сказал, что в этом шкафу хранятся десять заповедей. Потом он одёрнул занавеску.
Школьник приказал ей сесть перед этим шкафом «на кукарки», накрыл её покрывалом с белыми и чёрными полосами, присел сам рядом, положил ей на колени лист с изображением христианских святых, с названием христианского Бога, такой же лист положил себе на колени и приказал ей отрицать Христа и святых, повторяя его слова. Потом приказал ей близко подойти к шкафу, упёр большой палец её левой руки в два средние, не отделяя от средних другие пальцы, приказал поцеловать концы пальцев и приложить к десяти заповедям. Потом сказал, что теперь её имя будет Риса, и научил её жидовской молитве. Потом жид Мордик (Янкель Черномордик) поцеловал её и сказал, что теперь её муж – Хаим Хрипун, привёл её в каморку, где стояли две кровати, велел лечь на одну из них, а сам ушёл в школу (молельню). Потом в каморку вошёл Хаим Хрипун, лёг сначала на свободную кровать, полежал недолго, потом перебрался к Терентьевой на кровать и совокупился с ней. Потом, когда её привели в школу, жиды одели её в богатое жидовское платье. Но жиды приказали на улицу в этом жидовском платье никогда не выходить, чтобы не узнали, что она приняла жидовскую веру. Потом её целовали, поздравляли, а Нота (Нота Мовшев Прудков),

Лейзер (Лейзер Мееров Зарецкий) и Ицка (Ицка Ерухов Белев) дали ей по 10 целковых рублей.
Другая «предсказательница», Аня Еремеева тоже оказалась очень важной свидетельницей. Много помогла следователям и солдатка Авдотья Максимова, «решительная, развратная баба и верный слуга жидам за деньги и вино». Она работала у Цетлиных. Помогла следователям также и Прасковья Козловская (в девичестве Пиленкова), эта молодая баба работала в доме Берлиных. Её тоже жиды «уговорили» отказаться от Христа перед шкафом с десятью заповедями, дали жидовское имя Лыя и научили жидовской молитве.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments