о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Categories:

Новости культурного отдыха: убийство на маяке

Знакомство с питерскими театрами продолжает радовать все новыми режиссерскими находками.

О "Риголетто" от Санкт-Петербург оперы, в котором герцог оказался... бисексуалом, и перед каждой новой дамой прямо на сцене разминался с пажом, мы уже писали. А теперь - еще одна загадка: не пользуясь Гуглем и не заглядывая в афишу - какая классическая опера на классический сюжет закончилась вчера убийством и самоубийством... на вершине маяка! Причем жертва телепортировалась на место преступление из личных покоев дезабилье.

Подсказка: убийца имел отношение к морю (поэтому его и всех прочих персонажей-мужчин обрядили в морскую форму, причем у всех одинаковую, так что понять, кто на сцене есть ху, получалось не сразу).

UPDATE. В комментах есть правильный ответ, поэтому кто хочет сам, туда не ходи.

Пы. Сы. Пели, впрочем, очень хорошо, так что вечер удался.

Пы. Пы. Сы. И да, на вчерашней постановке аз, многогрешный, окончательно убедился, что главная беда современной оперной режессуры - даже не безумные сеттинги, куда режиссеры переносят действие. А бесконечное мельтешение у суета на сцене, никаких особых смыслов обычно не добавляющие, но изрядно отвлекающее от пения, а порой и откровенно мешающие петь.
Причем что самое забавное, всей это "современности" - сто лет в обед. Поскольку еще Федор Шаляпин жаловался:

Этими замечательными выдумщиками являются преимущественно наши режиссеры – «постановщики» пьес и опер. Подавляющее их большинство не умеет ни играть, ни петь. О музыке они имеют весьма слабое понятие. Но зато они большие мастера выдумывать «новые формы».

Глинка написал оперу «Руслан и Людмилу».Недавно я имел сомнительное удовольствие увидеть эту старейшую русскую оперу в наиновейшей русской же постановке. Боже мой!.. Мудрствующему режиссеру, должно быть, неловко было говорить честной прозой – надо было во что бы то ни стало показать себя новатором, выдумать что-нибудь очень оригинальное. В этой пушкинской сказке все ясно. Режиссер, однако, выдумал нечто в высшей степени астрономическое. Светозар и Руслан, видите ли, символизируют день, солнце, а Черномор – ночь. Может быть, это было бы интересно на кафедре, но почему публике, пришедшей слушать оперу Глинки, надо было навязывать эту замысловатую науку, мне осталось непонятным. Я видел только, что в угоду этому замыслу – не снившемуся ни Пушкину, ни Глинке – декорации и постановка оперы сделаны были в крайней степени несуразно.

Пир в киевской гриднице Светозара. Глинка, не будучи астрономом, сцену эту разработал, однако, недурно. Постановщик решил, что этого мало, и вместо гридницы построил лестницу жизни по мотиву известной лубочной картины – восходящая юность, нисходящая старость – и гости почему-то пируют на этой символической лестнице. На небе появляются при этом звезды разных величин, а на полу косо стоит серп луны: так, очевидно, полагается. Вместо луны светят лампионы так, что бьют в глаза зрителям и мешают рассмотреть остальные новшества. Бороду Черномора несут на какой-то особенной подушке, которая должна, вероятно, символизировать весь мрак, окружающий бороду, или что-то такое в этом роде. Но самое главное и удивительное это то, что во время самой обыкновенной сцены между Наиной и Фарлафом вдруг неизвестно почему и для чего из-за кулис появляются какие-то странные существа, не то это мохнатые и коряво-ветвистые деревья, не то это те черти, которые мерещятся иногда алкоголикам. Таких существ выходит штук двенадцать, а их нет ни в тексте Пушкина, ни в музыке Глинки.

Или вот, ставят «Русалку» Даргомыжского. Как известно, в первом действии этой оперы стоит мельница. Выдумщик-режиссер не довольствуется тем, что художник написал декорацию, на которой изобразил эту самую мельницу, он подчеркивает ее: выпускает на сцену молодцов, и они довольно долгое время таскают мешки с мукой, то в мельницу, то на двор. Теперь прошу вспомнить, что на сцене в это время происходить глубокая драма. Наташа в полуобморочном состоянии сидит в столбняке, еще минута – и она бросится в воду топиться, – а тут мешки с мукой!

– Почему вы носите мешки с мукой? – спрашиваю я постановщика.
– Дорогой Федор Иванович, надо же как-нибудь оживить сцену.
Что ответить? «Ступай, достань веревку и удавись. А я уже, может быть, подыщу кого-нибудь, кто тебя сумеет оживить…».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments