о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Category:

В продолжении темы: попы и каноны

В комментах к предыдущему постингу о втором венчании Розанова (состоявшего в этот момент в законном церковном браке) был задан вопрос, откуда Василий Васильевич достал 1000 рублей, огромную по тем временам сумму. Ответа на него я не нашел (как и вообще других упоминаний о цене вопроса, не считая современной пиесы). Но зато нашел замечательный рассказ о том, кем и как было принято решение об этом вопиюще неканоническом действе:

Иван Павлович Бутягин - священник, тайно обвенчавший Розанова с Варварой Дмитриевной 5 июня 1891 года в домовой церкви Колабанского детского приюта в г. Ельце; брат первого мужа Варвары Дмитриевны. Как явствует из письма Розанова митрополиту Антонию, именно этот "молодой, резкий, грубоватый священник" и был инициатором венчания: "в присутствии нынешней моей жены он завел со старым протоиереем следующий разговор: "я могу В. Д. повенчать с В. В. (со мной)". - "Что ты, с ума сошел - с женатым человеком". - "Нет, отец протоиерей: скажите мне, что требуется венчающему священнику?" Тот исчисляет. - "Нет, я вас спрашиваю о канонах, а не правилах: ничего я не должен знать, кроме согласия жениха и невесты". "По канонам - конечно, но..." Но тот ему закрыл речь: "Я так же каноны хорошо знаю, как вы, и вы меня не оспорите, что как иерей - я решительно ничего не должен знать, кроме сводного согласия венчающихся". - "Конечно". Как старик сказал "конечно" (а он был чрезвычайно уважаемый, глубоко осторожный священник, до известной степени глубокий политик), - невеста моя возлюбленная выбежала, прибежала ко мне и рассказала как бы о пожаре Москвы. До того это и мне и ей было удивительно. Теперь я знаю по каноническому праву, что - так (одно согласие нужно), но тогда понятия не имел.
А священник этот, решительный и смелый, пришел ко мне и сказал тоже, конечно - венчание без записей, без свидетелей, чисто тайное и только для совести, в приютской церкви (где он священствовал). Старушка моя (мать невесты) плакала две недели, колеблясь, исповедалась (духовный отец - священник у Введения) и по духу отец духовный ей сказал (он меня слегка знал, их же всех - от роду знал): "Ну, что же делать, хуже - будут так после твоей смерти жить" (что и верно случилось бы)
ИСТОЧНИК

Если верить Розанову, к этому венчанию был косвенно причастен минимум еще один священник:


У нее <тещи В.В.> был духовником отец Иван (Вуколов), "высокий, седой священник" (в конце "Легенды об Инквизиторе"). И она все ему сказала, и раньше советовалась, и потом досказала.
Он качал головой.
- Зачем только д.....?
Она была мудрая. И ответила:
- Все-таки же ободряет. Ведь дело страшное.
И как будто вывела его из мучительного затруднения. Он проговорил:
- Да, да! Конечно! Что делать.


Что тут можно добавить? Разве что того же Лескова - о том, как его знакомый тоже смог заключить церковный брак, противореащий канонам:

А владыка как бы прочел эти мысли на его лице и говорит:

– Ну, приятно, очень мне приятно было с вами побеседовать, а теперь позвольте же мне, ваше превосходительство, спросить: что такое у вас дома случилось неловко по женской части?

– Да, владыка... извините, что я осмелился...

– Сшалили?

– Виноват, владыка.

– Да, вчера князь налетел с этим на меня, как с ковшом на брагу, – говорит, что будто вы его просили со мною на этот счет переговорить. Да ведь он на гулянках много празднословит, – я, признаюсь, ему не поверил.

– Нет, это точно так, владыка.

– Вы его просили?!

– Просил, владыка.

Владыка пожал плечами и закачал головою.

– Для чего же вы это сделали?

Дядя Никс молчал.

– Ведь вы, кажется, без шуток... имеете серьезное намерение жениться на сестре вашей покойной первой жены?

– Да, то есть… я имею это желание, я имею в этом нужду... потому что у меня есть сиротка, который в этой женщине только мог бы найти вторую мать, но если это нельзя...

– Позвольте, позвольте, вы совершенно справедливо и совершенно основательно судите: действительно, кто же сироте по женской линии ближе тетки; но ведь такой брак у нас недозволителен.

– Я думал, что как у всех других, например у католиков и у лютеран, это не считается препятствием, так, может быть, теперь уже и у нас...

– Нет, опять позвольте... Во-первых: что такое значит это ваше “теперь”? В рассуждении духа времени – это так, но в рассуждении правил соборных постановлений это “теперь” и тогда и всегда будет одно и то же. Указываете, что у инославных это позволяется, но ведь мы с вами не инославные, а православные, и, родясь в лоне православной церкви, должны знать, что этого нельзя. Зачем же вы о такой невозможности просите?

– Извините великодушно, владыка; я вижу, что сделал непростительную глупость, и умоляю вас, не гневайтесь и простите.

– Простить – извольте, прощу, потому что просящему прощения и Бог прощает, а извинить – не извиню. Другому, менее вас умному человеку, я охотно бы это извинил, но вам не могу. Как, помилуйте, возможно, чтобы по этакому деликатному делу прислать ко мне, монаху, этакого бесстыжего петуха, который и без того везде орет во все горло, что у меня нет ни foi, ни poi (sic), и давно на грудь мне наступает, чтобы я закона не почитал. Помилуйте вы меня! Да к чему же мне это, и для чего нам, бедным людям, такая роскошь? Я ведь не в корпусе на Садовой улице учился, а Эврипида читал:

Nam si violandum est jus, regnandi gratia

Violandum est, aliis rebus pietatem colas

[Ибо если есть у тебя право нарушать закон, нарушай его для того, чтобы царствовать, а в прочих случаях будь благочестен (лат.).]

Нарушить закон “для того, чтобы царствовать”, – это и умные люди делали, но нарушать его для того, чтобы один действительный штатский шалун с моего разрешения на своей свояченице женился, это уже никакого резона нет.

Владыка встал с места и подал руку дяде Никсу, но не выпустил ее, а тепло придержал своею другою рукою и добавил:

– Нет, напрасно вы, напрасно прямо сами ко мне не пожаловали: я бы вам разрешения, разумеется, все равно не дал, но зато прямо бы вам объяснил, что вам мое разрешение вовсе и не нужно.

– А без разрешения ничего нельзя сделать, владыка.

– Да и я бы так думал, но мне говорили, что именно так только и можно, как вы сказали: “без разрешения”. Я не знаю, где это, но только не раз слыхал, будто тут есть такие попы, что за пятьсот рублей вас не только на свояченице, а хоть на родной матери перевенчают. Нам ведь этого в точности не доведут, но вам-то, чай, скажут. Для чего же при таких тайностроителях в эти дела епископов путать, да еще через важных русских либералов это делать? Помилуйте... Сей род самый опасный и ничим же изымается; с ними надо очень, очень опасливо: они сами подзадорят да сами же первые и выдадут хуже школьников. До свидания. Поеду вашему покровителю визит отдать.

Гость тронулся, но хозяин его опять придержал и добавил:

– А говорят, если здесь неустойка, то к единоверам в Молдавию хорошо съездить: там будто, говорят, никаких затруднений не знают – за деньги эти православные молахи и валдахи не только на матери, а даже и на отце родном женят. Невероятно, а впрочем, чего на свете не бывает! Прощайте!

С тем дядя Никс и вышел от владыки, а через неделю после этого разговора он уже был обвенчан со своею свояченицею, и притом даже несколько меньше, чем за пятьсот рублей, и в Молдавию не ездил.


P. S. Пока писал постинг, все пытался понять, что мне эта история напоминает. И, наконец, понял. Истории про сложносочиненные способы освобождения агунот, вот что!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments