о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Categories:
  • Music:

Календарное

К юбилею известных событий - отрывок из статьи Стефани Хоффман "Советская еврейская интеллигенция: ее роль и поиски идентичности", которую аз, многогрешный, переводил для сборника История еврейского народа в России. От революций 1917 года до распада Советского Союза:

Для многих еврейских интеллигентов, причастных к правозащитному движению, переломным моментом стало советское вторжение в Чехословакию в августе 1968 г. Разочарование в возможности успешных преобразований в Советском Союзе, помноженное на ощущение, что это больше не их борьба, привело к тому, что некоторые евреи задумались о том, чтобы уехать из СССР, и перешли к националистической, сионистской деятельности. К примеру, Натан Щаранский отмечал принципиальную разницу между своей либеральной реакцией и империалистическими заявлениями его русских современников.

Случай Исая Авербуха, последовательного толстовца, полагавшего себя неотъемлемой частью русской культуры, можно считать типичным. Считая себя лояльным советским гражданином и патриотом, Авербух отправился в Караганду поднимать целину, чтобы тем самым лично участвовать в строительстве коммунизма. Аналогичным образом, полагая, что личные поступки могут привести к позитивным изменениям советского общества, в шестидесятые годы он примкнул к диссидентскому движению. Его поэма «Прощание с Россией», написанная вскоре после вторжения в Чехословакию, в полной мере отражает его гнев и возмущение в связи с происходящим:

Примерный сын страны своей советской,
Эпохе счастья преданный навек,
Я нелегко расстался с верой детской,
Еще вдали других не видя вех.

Еще не зная праведного слова,
Каким Россия, заново маня,
Через года, порывом Льва Толстого,
В свою бездонность бросит вновь меня.

И на вопросы мира роковые,
Жестокий мрак преображая в свет,
Мне даст ответ провидческий Россия:
За все на свете сам держи ответ.

Из тех часов, как через труп свободы,
Прошел в крови по Праге русский танк,
Всем русским в сердце, что взрастили годы,
Я беспрерывно ощущаю, как
Моей рукою чье-то горло душат
В распятом и ограбленном краю,
И пробил час, и боль взорвала душу:
Я проклинаю родину свою.

Мне ненавистна мощь ее и сила,
С одной лишь верой: править и стрелять…
Так я сказал, но понял вдруг, Россия,
Что не могу я этого сказать.

Что мне — нельзя. Не смею так сказать я!
Не потому, что в слове этом ложь,
А потому, что право на проклятье
Ты пасынку, как сыну, не даешь.

И в горькой муке собственного плена
Мне не забыть о том, что я еврей,
И умереть не в силах полноценно
За умершею совестью моей.

Для Эдуарда Кузнецова превращение из диссидента, ничего не знавше-
го о еврейской культуре (отец Кузнецова еврей, а мать русская), в сиониста было связано с убеждением, возникшим после событий шестьдесят восьмого года, что изменить ненавистный советский режим невозможно, поскольку он «вполне отвечает сердечным вожделениям значительной, но, увы, не лучшей части населения»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments