о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Categories:

Календарное

Во-первых, всех с праздником. Здоровья и сил ветеранам, которые еще живы. Вечная память тем, кто уже не с нами.

Во-вторых, перевел к празднику два текста, вышедших под общей шапкой:
Американские раввины-капелланы в годы Второй мировой войны

Как обычно, копирую сюда для удобства читающих:

США вступили во II Мировую войну 7 декабря 1941 года, после японского нападения на гавань Перл-Харбор. В стране началась массовая мобилизация: если к началу войны у Америки было около полутора миллионов военнослужащих, к моменту окончания военных действий в американских вооруженных силах служило более восьми с половиной миллионов мужчин и женщин.

Созданный еще в 1918 году Еврейский совет социальной политики (Jewish Welfare Board, JWB) сразу же мобилизовался для участия в военных усилиях страны. Военно-морской комитет JWB представлял 31 еврейскую организацию. В сотрудничестве с различными службами и благотворительными организации JWB деятельно помогал еврейским военнослужащим и их семьям.

Практически сразу же возникла острая необходимость найти раввинов для корпуса капелланов. Многочисленные евреи, призванные в армию, настойчиво спрашивали: «Где же наши раввины?». В начале войны в американской армии было очень мало еврейских капелланов, которые могли бы позаботиться о духовных потребностях военнослужащих-евреев. Поэтому JWB развернул широкую вербовочную кампанию с целью найти достаточно раввинов для корпуса капелланов. Кампания оказалась более чем успешной – военную форму надело 311 раввинов: 147 консерваторов, 96 реформистов и 68 ортодоксов.

Еврейские капелланы заботились не только о военнослужащих-евреях, но и о еврейских общинах, с которыми сталкивались по мере продвижения американской армии. Военные раввины оказались в числе первых, кто посетил бывшие концлагеря, чтобы оказать помощь и утешение освобожденным узникам.

Восемь еврейских капелланов отдали свою жизнь на службе... Капеллан Александр Гуд находился на борту военно-транспортного судна «Дорчестер», которое должно было доставить в Европу 900 американских военнослужащих. 3 февраля 1943 года около берегов Гренландии корабль был торпедирован немецкой подлодкой, выпустившей в него две торпеды.

Рабби Гуд и трое других капелланов-христиан надели спасательные жилеты и поднялись на палубу, чтобы поддержать запаниковавших солдат. Все наличные спасательные жилеты были розданы, и тут священнослужители заметили, что четверо замерзших и перепуганных солдат стоят без жилетов. Капелланы без колебаний сняли свои жилеты и отдали их солдатам.

Пока кораблю тонул, реформистский раввин Александр Гуд, священник методистской церкви Джордж Фокс, католический священник Джон Вашингтон и протестантский священник Кларк Полинг, взявшись за руки, читали молитвы: «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь един… Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое…». Позже в память о четырех священнослужителях в Вэлли-Фордже, Пенсильвания, будет воздвигнута межконфессиональная часовня Четырех капелланов.

В ходе сражения за Иводзиму (16 февраля – 26 марта 1945) погибло много американских моряков. Дивизионный капеллан Уоррен Катриэль, протестанский священник, попросил своего коллегу, раввина-реформиста Роланда Гительсона произнести «экуменическую» проповедь во время освящения военно-морского кладбища. Катриэль хотел, чтобы в память о погибших моряках было устроено единое богослужение. К сожалению, американские ВМФ были копией тогдашнего общества, со всеми его предрассудками, поэтому большинство капелланов-христиан выступили против того, чтобы рядом с христианскими могилами прозвучала речь раввина.

К чести Катриэля, он категорически отказался менять свои планы. Однако Гительсон, не желая скандала, сам отказался произносить проповедь. В результате было проведено три отдельных службы. В еврейском богослужении приняло участие около 70 человек. Раввин Гительсон произнес эмоциональную надгробную речь, изначально написанную для общей церемонии:

Здесь лежат люди, которые любили Америку, поскольку несколько поколений назад их предки участвовали в ее создании. Другие любили Америку столь же сильно, поскольку они или их предки бежали от притеснений к ее благословенным берегам. Здесь лежат офицеры и рядовые, негры и белые, богачи и бедняки. Протестанты, католики и иудеи лежат здесь вместе. Никому не оказывают предпочтений из-за его веры, никого не презирают из-за цвета его кожи. Здесь нет квот, сколько представителей каждой группы может быть допущено. Тут нет места дискриминации, предрассудкам и ненависти. Здесь царит высшая, чистейшая демократия. Каждый из нас, кто с ненавистью поднимет руку на своего брата, или ощущает свое превосходство перед теми, кто находится в меньшинстве, превращает эту церемонию и эту кровавую жертву в пустую, бессмысленную насмешку. Поэтому отныне у нас есть священный долг, исполнению которого мы, оставшиеся в живых, должны посвятить свою жизнь: во имя всех этих протестантов, католиков и иудеев, белых и чернокожих, сохранить демократию, за которую они заплатили столь высокую цену. Мы клянемся, что это было не напрасно. Мы обещаем, что из их страданий и из горя всех тех, кто скорбит о них, родится новая свобода для всех людей во всем мире.

В числе слушателей проповеди рабби Гительсона оказалось несколько капелланов-христиан, которые, возмущенные предрассудками своих коллег, отказались участвовать в христианском богослужении и пришли послушать коллегу-раввина. Один из них попросил текст проповеди и, без ведома раввина, раздал тысячи копий бойцам своего подразделения. Несколько моряков послали этот текст своими близким, и вскоре несколько газет и журналов опубликовали всю проповедь или ее отрывки. Речь рабби Гительсона попала в официальный бюллетень Конгресса США, а по армейскому радио ее передали американским войскам, разбросанным по всему миру.

После японской бомбардировки Перл-Харбора Герберт Эскин из Детройта хотел только одного – служить своей стране в качестве армейского капеллана. Однако Военно-морской комитет JWB, отбиравший раввинов для армейской службы, долгое время считал, что Эскин для этого не годится. Он был иммигрантом из России, говорил по-английски с сильным акцентом, а главное – был ортодоксом. От армейского капеллана ожидалось, что он будет проводить службы для всех евреев – и ортодоксов, и реформистов, и консерваторов, а в некоторых случаях – заботиться о духовных потребностях всех военнослужащих, независимо от их вероисповедания. Кроме того, по мнению членов комитета, раввин в форме должен был производить приятное впечатление на неевреев, и в этом смысле ортодокс-иммигрант вроде Эскина вызывал у них серьезные опасения.

Эскину удалось доказать, что они ошибались. На протяжении двух лет, раз за разом получая отказ, он снова и снова подавал прошение. В последнем из них он писал: «Когда человеческая кровь льется рекой, когда наш политический строй в опасности, когда миллионы евреев борются за свое существование, я, еврейский духовный лидер, обладающий всеми необходимыми знаниями, неженатый, молодой и физически годный, должен заботиться о боевом духе тех, кто сражается с варварством и язычеством».

Красноречие Эскина, наконец, подействовало – через несколько месяцев комитет удовлетворил просьбу Эскина. Пройдя армейскую подготовку, в конце августа 1944 рабби Эскит, в составе 100 пехотной дивизии, отбыл на фронт во Францию.

В январе 1945 Эскин обнаружил в одной французской деревне синагогу, которую немцы превратили в тюрьму. Это показалось Эскину кощунственным и недопустимым. «Я решительно потребовал от бургомистра, чтобы синагога была вычищена, вымыта и заперта, чтобы защитить ее от дальнейшего разрушения и осквернения», – вспоминал раввин.

Впоследствии Эскину еще не раз приходилось сталкиваться с кощунственным отношением немцев к еврейским святыням.

«Во французском Фенетранже местные нацисты замостили надгробьями с еврейского кладбища переулок около местной католической церкви. Когда я спросил священника, как он терпит подобное безобразие прямо перед церковью, с учетом, что город был освобожден уже восемь месяцев назад, но не смог сказать ничего вразумительного. Тогда я потащил его к мэру и приказал им в 24 часа вернуть все надгробия на еврейское кладбище – иначе я вернусь с грузовиком солдат и взорву весь город ручными гранатами», – вспоминал Эскин. К назначенному времени все камни, включая обломки, были возвращены на еврейское кладбище.

Как свидетельствует рапорт, поданный рабби Эскиным в мае 1945, его служба не ограничивалась заботой о духовных потребностях еврейских бойцов вверенной дивизии.

Я ежедневно навещал полевые госпитали. В одном из госпиталей лежал парень из Айовы, протестант по имени Карл Денхартог, с серьезным ранением груди. Когда я подошел, он узнал меня и улыбнулся. Я взял его за руку. Карл не отпускал мою руку, и хотя его лоб заливал пот, он попросил, чтобы я укрыл его и произнес вместе с ним молитву. Я опустился на колени и стал шептать ему на ухо 23 псалом. Он повторял за мной слово в слово, и я закончил псалом словами: Во имя Иисуса Христа, Господа нашего, Аминь…Карл не мог выжить, ранение было слишком серьезным. Он боролся за жизнь до конца, и умер, все еще сжимая мою руку».

По словам Эскина, этот случай потряс его до глубины души:

«Он был набожным христианином, знавшим меня как еврейского дивизионного капеллана, который попросил меня прочесть вместе с ним последнюю молитву. В свою очередь я, еврейский раввин, соборовал его как христианина, в соответствии с его верой. В этот момент ни один из нас не чувствовал никаких различий, никаких барьеров. Я чувствовал, что мы братья, и продемонстрировал это в качестве армейского капеллана».

В августе 1945 года Эскин демобилизовался из армии и вернулся в Порт-Гурон, штат Мичиган, где стал раввином местной консервативной синагоги. По просьбе армии рабби Эскин остался на службе в качестве гражданского лица – его пастырским заботами были вверены раненые, лечившиеся в трех госпиталях в районе Детройта.

После смерти рабби Эскина в его честь был назван еврейский общинный центр в Штутгарте.

Обладатели мордокниги, которым понравилось, традиционно приглашаются лайкать и шарить
ЗДЕСЬ, поскольку это важно для проекта.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments