о.Арониус (o_aronius) wrote,
о.Арониус
o_aronius

Category:
  • Music:

Календарное: вышли мы все из Египта

К наступающему сегодня вечером празднику для читаюших этот ЖЖ у нас будет целых два подарка.

Во-первых, небольшой рассказ Урке Нахальника, о котором мы недавно писали. Перевод ВПС; поскольку с художественными текстами я почти не работаю, мнение читателей представляет интерес.

Песах в тюряге

Нас было девять евреев в доме смерти. Огромная каменная коробка, в которой мы жили, вмещала больше тысячи человек, каждый – пример человеческой трагедии и несчастья.

Молодые и старые, новички и рецидивисты, закоренелые уголовники и жертвы судьбы. Умершие для большого мира, в тюремной системе они стали просто номерами. Мертвые номера, олицетворяющие мертвое существование. Заключенный ощущает себя живум мертвецом, его дни полны страданий.

Судьба загнала туда и меня. Повторный жилец, я был некоронованным королем девяти евреев, сидевших в тюрьме.

День, когда я сказал друзьям, что мне удалось получить комнату, где мы сможем спокойно устроить пасхальный Седер, стал самым чудесным днем моего пребывания в тюрьме.

Праздничная комната находилась в самом конце тюремного подвала, в той части тюрьмы, которая была построена несколько сот лет назад. Каменные стены, толщиной около двух метров, были покрыты плесенью, и плакали большими слезами от влажности.

По нашим расчетам, первый день Песаха начинался в ночь с четверга на пятницу. Утром всех нас перевели в большую камеру. Мы пребывали в отличном настроении, и кричали друг на друга. Поскольку каждый пришел из своей камеры, нам было о чем поговорить после долгих месяцев молчания.

Мы радостно разделили друг с другом скудный паек, который нам выдали. Каждому хотелось чем-нибудь поделиться с другими: кусочком хлеба, щепоткой табака, пуговицей, иголкой… Ни у кого из нас не было родственников на воле. Все мы надеялись на щедрость богатых евреев Позена, которые, мы не сомневались, позаботятся о том, чтобы мы не ели хлеба в Песах.

Мы заранее облизывались, предвкушая кушанья, которые получим. Мясо, рыба, маца…И кнейдлики, ах, кнейдлики!

У нас текли слюнки, когда мы рассказывали друг другу, какие пасхальные кушанья ели дома. Казалось, мы были пьяны от одной только мысли, что нам дадут поесть мяса – кошерного мяса!

Убогая тюремная пища, которую мы должны были вкушать трижды в день, вызывала желание съесть чего-нибудь - чего угодно! – вкусного. Маленький кусочек мяса укрепил бы измученное тело и дал бы нам сил дотянуть до конца срока.

В четверг никто не стал обедать. Каждый из нас был наполовину сыт от мысли, что вскоре мы отведаем вкусных пасхальных блюд, деликатесов из свободного мира.

Бывший среди нас бессрочник, который сидел в тюрьме дольше всех остальных, даже затянул пасхальную Агаду – по книжке, которую получил от соседа-христианина, по ошибки взявшего ее с полки тюремной библиотеки, приняв за короткий роман.

Мы терпеливо ждали, пока солнце сядет. Серые тюремные стены начали приобретать отвратительный безжизненный цвет. В тот день темнота повисла на сердце, словно пудовая гиря. Разочарованные, мы разошлись по углам камеры, и улеглись на паршивые железные тюремные кровати.

Все молчали. Очевидно, что каждый думал об одном и том же.

Мы были заперты в узком, затхлом каменном блоке. Но наши души вырвались сквозь решетки, и свободно устремились по полям – домой, к ломящимся пасхальным столам, за которыми мы сидели в детстве.

Я увидел себя мальчиком-йешиботиком, приехавшим домой на Песах. Я сидел за столом рядом с родителями, братьями и сестрами, и слушал страстный рассказ о празднике из уст отца, сидевшего, облокотившись на белую подушку, в то время как мать плакала от счастья.

Да, когда-то все так и было…У меня были дом, жизнь, Песах, маца, четыре бокала вина, кнейдлах, харосет и горькая зелень. Ныне же осталась только горькая зелень.

Я начал нервно ходить по камере, туда-сюда, взад и вперед. Сокамерники тоже проснулись и машинально следили за моими метаниями. Внезапно у меня появилась мысль. Я остановился как вкопанный посреди камеры, и закричал: «Я понял! Мы ошиблись - сегодня не Песах!».

Я хотел утешить своих товарищей. Они все поняли, и улеглись на свои жесткие койки. Только Бессрочник так и не лег спать. Стоя на тонком подвальном подоконнике, он смотрел на луну. Время от времени он посылал сквозь решетку проклятье свободному миру и его жирным, самодовольным чурбанам.

Я пробовал убедить его, что сейчас високосный год, и Песах еще через месяц. Бессрочник мне не верил.

На следующее утро тюремный колокол разбудил нас так же равнодушно, как обычно. Мы сползли с кроватей, усталые и разбитые. Нам было стыдно смотреть друг другу в лицо.

Открылась дверь, принесли завтрак. Никто не двинулся с места. Надзиратель злобно крикнул: «Завтрак! Тут ваша праздничная еда – маца».

Все бросились к двери одновременно. Надзиратель проскользнул в камеру и с большой торжественностью раздал нам девять порций: мацу на всех, и по два яйца с пайкой хлеба на каждого. Он пожелал нам хорошего праздника с такой гордостью, словно сделал большой подарок. Я спросил, не отведет ли он меня прямо к начальнику тюрьмы.

Через полчаса начальник убедил меня, что я зря так волнуюсь.

- Вы, еврейские заключенные – рычал он, - Ведь вы совершенно нерелигиозны! Вам просто хотелось поесть чего-нибудь получше. Мяса вам хотелось, да? В городе не осталось евреев – таких, кто за вас волнуется. Кто-то послал вам посылку с мацой, ну так радуйтесь! Позен это не Польша!

Я вернулся в камеру совершенно опустошенный. Бессрочник злобно взглянул на меня: «Ты, идиот! Так вот какой Песах ты нам устроил! Это ты во всем виноват. Я сижу уже десять лет, и никогда не ел в Песах хлеба! Разве я не говорил тебе, что в этом году нужно писать в варшавскую общину?».

Все остальные так же набросились на меня. Я молчал, словно и вправду был виноват.

Внезапно дверь вновь отворилась. Меня вызвали к начальнику. Он встретил меня довольной улыбкой и сказал: «Тебе крупно повезло». С этими словами он вытащил из-под стола тяжелую посылку, содрал обертку и показал несколько килограмм сала, мяса, колбасы, и ветчины, сигареты, пирог, сардины, несколько сортов сыра и другие деликатесы.

- Забирай! Это все твое. Сегодня у тебя будет настоящий праздник!

- Moe? Но откуда?

- Забирай и иди. Тебе повезло. Кто-то из твоих прежних приятелей, видимо, сорвал хороший куш. Разве ты не хотел пожрать мяса? Ну так вот оно. Ты ведь не откажешься из-за того, что сейчас Песах?

Он поглядел на меня саркастически. Минуту назад я сражался со своим пустым желудком. Однако сейчас я мог гордо бросить в ответ: «Заберите. Мне нельзя это есть. Спасибо».

Лицо начальника окаменело. Он взглянул мне в глаза, словно не веря тому, что услышал:

- Ты что, не возьмешь? Ты?

- Нет, не возьму, - повторил я и выбежал из его кабинета, пока он смотрел на меня в полном недоумении.

А во-вторых, один из самых красивых пасхальных Седеров в истории мировой культуры (antidos, предлагаю в качестве альтернативы. :))) )



Ну и с праздником всех, кто в теме. На свободу - с чистой совестью!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment